Глава 22. Под крышей
На третий день я встал сам. Не сразу: сначала сел и подождал, пока перестанет шуметь в ушах, потом добрался до умывальной, держась за спинку кровати и за косяк, а на обратном пути остановился у окна и сделал вид, что смотрю во двор. Мимо прошли двое из соседней комнаты; один поздоровался, второй спросил, кто меня так отделал, и я ответил, что поскользнулся. Он посмотрел на сухой пол, потом на моё лицо и больше ничего не спросил.
В комнате я попробовал заняться тетрадью. Положил её на колени, вывел дату и минут пять смотрел на одну строку: при вдохе тянуло бок, над бровью зудел пластырь, а цифры никуда не торопились и складываться не желали. Тетрадь я закрыл и убрал под подушку.
В прежней жизни после такого меня отвезли бы на снимок, а встречи перенесла бы секретарь, никого при этом не спросив. Здесь надо было самому дойти до крана, самому объяснить Вите отсутствие и не дать Галине Петровне вызвать скорую, которую она уже дважды обещала вызвать без моего согласия.
Лена приходила утром и вечером: утром приносила кипяток и молоко, вечером меняла пластырь, а разговаривала мало и только по делу. На второй день Галина Петровна передала записку от Вити — в табеле меня пока не трогают, но после праздника он хочет видеть либо меня, либо нормальную справку. Лена прочитала записку, положила её на стол и сказала, что этого мне пока достаточно.
— Что Вите сказал?
— Что упал.
Она намочила край полотенца и отжала его над тазом.
— Он поверил?
— Не стал проверять. У него база горит.
Утром Лена ушла за бельём. Через полчаса постучал Карен. Он вошёл боком, чтобы не задеть косяк плечом, поставил у стола хозяйственную сумку и только после этого посмотрел на меня.
— Без стены встать можешь?
— Могу.
— Давай посмотрю.
Я сел на край кровати, опустил ноги и поднялся, не держась за спинку. Карен подождал, пока я выпрямлюсь, и следил при этом не за лицом, а за тем, как я переношу вес на левую ногу.
— Всё, вижу. Садись, как тебе легче.
Он достал из сумки плотный конверт и тетрадный лист.
— Вторые пятьдесят сдали вчера. Остаток — девятьсот пятьдесят. Светлане двадцать, мне семьдесят пять, бензин отдельно. Всё на листе.
Я сверил итог.
— Сошлось.
— Тогда подпиши.
Я расписался внизу. Карен сложил лист и заправил под клапан конверта.
— Настя была?
— Была. Спросила, где ты. Я сказал, что не знаю.
— Правильно.
Карен поднялся.
— До гаража пока не ходи. Пустые коробки убрал, машину во дворе не ставлю.
— Те двое к тебе не приходили?
— Нет.
Он подвинул конверт ко мне.
— Деньги спрячь.
Карен ушёл. Я спрятал конверт за отставшую планку шкафа и лёг. Дверь открылась снова.