Мы с Кареном сдвинули две коробки к стене, и дверь закрылась. Из кухни Настю позвали, она отозвалась, но осталась у косяка ещё на секунду.

— Андрей Викторович, двадцать второго не исчезайте. Людмила Марковна срок помнит лучше, чем люди, которые его обещали.

— Не исчезну.

— До двадцать второго я всё равно буду спрашивать, — сказала она уже тише, подняла с пола моток верёвки и ушла в сторону кухни.

В машине Карен передал мне лист расходов и завёл двигатель, но трогаться не стал, пока я не убрал лист.

— Кто наверху был?

— Борис Евгеньевич. Спросил, можем ли сделать сто больших.

— И что ты сказал?

— Что не можем.

Карен вытер ладонь о тряпку на панели и включил передачу.

— Сначала вторые пятьдесят соберём.

— Он хочет встретиться после заказа.

— После сдачи поговоришь.

На светофоре я вынул конверт, вытащил из него деньги и переложил в бумажный пакет, а пакет опустил под рубашку, за пояс, где он лёг плоско и никуда не съезжал. Карен посмотрел в зеркало, но комментировать не стал; только когда я застегнулся, сказал, что до общаги подвезти не сможет — ему в гараж, а с моей стороны улицы всё равно одностороннее.

Он высадил меня у рынка. До общежития оставалось два квартала, и я прошёл их медленно, потому что спешить было уже некуда, а конверт, теперь пустой, лежал во внутреннем кармане и шуршал при каждом шаге.

У входа стояли двое. Один попросил закурить. Я достал пачку, но сигарету он не взял.

— Ты Андрей?

Второй подошёл ближе, обойдя меня так, чтобы я оказался спиной к стене.

— Андрей Викторович?

Я убрал пачку.

— Вам что нужно?

Меня взяли за рукав и отвели от двери, за угол, куда не падал свет от вахты. Я успел сказать «отпустите» и получил в живот — коротко, без замаха. Пока я стоял согнувшись и не мог вдохнуть, второй прошёл по карманам, вытащил пачку, ключи и пустой конверт. Конверт развернул, посмотрел и бросил под ноги.

— Косметику вчера забрал?

— Купил.

Удар пришёлся сбоку, губа попала на зубы, и во рту сразу стало солоно.

— Резерв был чужой.

— Мне продали.

Тот, что держал меня за пальто, подтянул ближе.

— Раньше брал по мелочи, никому не мешал. Вчера снял весь резерв. Ещё раз полезешь — сначала узнавай, чей товар.

— Я не знал.

Ответом был удар под ребро. Я снова согнулся.

— Теперь знаешь.

Меня отпустили, и я съехал по стене возле ящиков. Ключи бросили рядом, мелочь тоже; одна монета укатилась под доску.

— Водителю передай, — сказал один, уже уходя. — Много возит — пусть тоже спрашивает.

Они ушли между корпусами, не оглядываясь. Я поднялся не сразу: собрал ключи и мелочь, потом расстегнул пальто и проверил пакет за поясом. Он был на месте.