— Она ключ вчера уносила.

— Значит, найдёшь Тамару вместе с ключом. И малую оставь здесь, я её покажу.

Настя уже взялась было за малую и вернула её на стол. У двери она коротко посмотрела на меня.

— Сейчас примем, — сказала она и вышла.

Людмила Марковна закрыла крышку большой коробки и повернулась к окну.

— Борис Евгеньевич хотел посмотреть, что вы привезёте. Борис Евгеньевич, это Андрей Викторович.

Мужчина подошёл и протянул руку — не через стол, а обойдя его, чтобы не тянуться.

— Людмила Марковна сказала, вы сами разбили заказ пополам.

— Сейчас готовы пятьдесят. Все одинаковые.

— Сто больших к двадцать второму соберёте?

— Нет. Пудру и крем найду, одинаковой туши в таком количестве не будет.

Борис Евгеньевич взял флакон, повернул к свету и поставил обратно.

— Поэтому повезли половину?

— Поэтому. Вторые пятьдесят будут такими же.

— К сроку?

— Да.

Людмила Марковна открыла ящик, достала конверт и разложила деньги на столе двумя стопками, не считая вслух.

— Пятьсот вы получили раньше. Эта половина стоит девятьсот пятьдесят, значит, сейчас доплачиваю четыреста пятьдесят, а остаток пойдёт после второй партии. Проверьте.

Я начал считать. За дверью Настя громко объясняла кому-то, что коробки надо не к кухне, а к малому залу, и что дверь потом должна закрываться. На третьей десятке я сбился.

Людмила Марковна подождала, не убирая руки со стола.

— Начните ещё раз. Здесь вас никто не торопит.

Со второго раза сошлось.

— Четыреста пятьдесят.

— Остаток по всему заказу — девятьсот пятьдесят. И двадцать второго я не хочу с утра искать ни вас, ни Настю.

— Привезём раньше.

Борис Евгеньевич отошёл обратно к окну и заговорил уже оттуда, глядя во двор.

— Когда закончите заказ, Людмила Марковна передаст вам, как со мной связаться.

— По какому поводу?

— Сначала закончите этот. Потом поговорим.

Людмила Марковна убрала ведомость в папку, папку — в ящик, и щёлкнула замком.

— Идите. Настя внизу одна не справится, а Карен, судя по тому, что я о нём слышала, ждать не любит.

Я убрал деньги во внутренний карман.

— И вот ещё что. На крыльце конверт не доставайте, а до машины дойдите не через рынок.

Внизу Настя держала дверь кладовой ногой, пока Карен заносил последние большие коробки. Увидев меня, он поставил свою на пол.

— Всё?

— Приняли. Четыреста пятьдесят дали сейчас.

— Деньги потом. Сначала вот эту подними, она в проходе стоит.

Настя отступила, пропуская нас, и посмотрела на узкий проход между стопками так, как смотрят на то, что придётся разбирать самой.

— Я ему говорю: ставьте вдоль стены. А он ставит поперёк и потом спрашивает, почему дверь не закрывается. Оставьте хотя бы место до двери, Тамара сейчас пойдёт с подносом.