На кухне Петрович рассмеялся. Кто-то стукнул чашкой о стол. Коля дождался, пока голоса стихнут.

— Двести рублей завтра утром.

— За сколько вещей?

— Не за вещи. За место и за допуск к списку. Когда список покажут, будет отдельный расчёт по товару.

Я подвинул расписание к нему.

— Сначала список.

Коля не забрал бумагу. Разгладил старый сгиб ребром ладони.

— Без денег место отдадут другому. Мой полтинник уже у человека.

— Ты уже заплатил?

— Пятьдесят. Чтобы он ждал до завтра.

— Кому именно?

— Пока имени не дам.

— Тогда я даю сто пятьдесят, а не двести. Полтинник уже твой.

Коля быстро покачал головой.

— Нет. Я свой полтинник положил, чтобы разговор не закрылся. Если всё идёт, он входит в общую сумму, но доля моя остаётся. Мы так не договаривались, что я финансирую твоё место.

— Мы вообще ещё не договаривались.

Он сжал край газеты, потом отпустил.

— Могу уйти. Завтра скажу человеку, что денег нет. Он возьмёт другого.

— Уходи.

Коля остался у стены.

В коридоре хлопнула дверь умывальника. В трубах пошла вода. Он дождался, пока шаги свернут к лестнице.

— Я пришёл сейчас, потому что один двести не понесу. Если возьму у тебя и уйду, ты решишь, что я придумал человека. Если не возьму, утром уже нечего будет показывать. Я не могу принести тебе список раньше, потому что его без места не дают.

— Что гарантирует человек на вокзале?

— Ничего письменно. Скажет проводника и поезд, когда будет.

— А ты что гарантируешь?

Коля поправил козырёк кепки.

— Что приду и скажу, если всё сорвётся. И деньги с него буду спрашивать сам.

— Если деньги пропадут?

— Тогда должен буду тебе двести.

Он ответил не сразу. До этого смотрел на расписание; теперь поднял глаза на меня.

— Когда первый ответ?

— В течение недели должны назвать поезд. Сам товар — до трёх недель.

— Кто будет знать, что деньги мои?

— Я и человек на вокзале.

— Имя.

— Пока нет. Ты его не знаешь, он тебя не знает. Если даст поезд — познакомлю до передачи товара.

Я закрыл дверь на ключ. Коля остался стоять. Садиться и снимать кепку он не собирался.

После продажи пяти пар и расходов до среды у меня было пятьсот семьдесят девять рублей: пятьсот шестьдесят девять, полученные от Аркадия и Пети после передачи, и десять сорок семь своих. Из общей суммы я отделил тридцать рублей на столовую, дорогу и табак до первой зарплаты; за четверг и пятницу успел потратить два. Перед тем как отсчитать Коле двести, в тайнике лежало пятьсот семьдесят семь рублей сорок семь копеек.

За дверью остановился Петрович.

— Коль, ты там?

Коля накрыл купюры ладонью. Кепка задела стену и упала на носок ботинка.