— Ладно. Сначала товар. У меня времени нет.

Из пакета она вынула две плоские польские коробки — тушь и тени. На донышке туши была наклейка с мелким шрифтом. Цифры сложились сами: имя из засаленной книжки, столбик рядом — «косметика, семь». Долг ниже, другими чернилами — три.

— Лена.

Она остановилась, держа коробку в руке.

— Ну да, Лена. Ты это сейчас вспомнил или прочитал где-то?

— Вспомнил.

Она не поверила, но спорить не стала. Села на край стула, положила тушь рядом с тенями.

— Эту одну не отдавай. Начнут открывать, проверять щёточку. Один раз откроют, второй — и потом скажут, что подсохла. Вместе с тенями проще. Тени сами идут хуже, но коробки одинаковые, женщина возьмёт комплект, если не помяты.

Она провела пальцем по крышке.

— И не клади под книги. В прошлый раз угол продавил. Я потом полрубля уступила.

— За обе семь?

— Семь. И три ты должен с прошлой недели. В пятницу после семи мне нужны десять рублей.

— Принесу.

Лена посмотрела не на меня, а на пустую полку в шкафу.

— Я уже один раз попросила человека подождать. Он согласился до субботы. Второй раз я к нему не пойду, Андрей. Если не продашь, всё равно вернёшь мои семь. Остальные три — старый долг.

— Понял.

— Не говори «понял» так быстро. Я тебе это уже объясняла.

Она начала складывать коробки обратно, потом передумала и подвинула пакет ко мне.

— Оставляю. В пятницу зайду сама. Если тебя не будет, подожду внизу десять минут и заберу товар у Галины Петровны. Ей скажу, что это мои вещи.

Она закрыла сумку, встала и только у двери посмотрела на мою щёку.

— Сильно?

— Нормально.

Она потёрла ладонь большим пальцем и отвела глаза.

— Я не собиралась.

Я ничего не ответил. Лена задержалась на секунду, потом открыла дверь.

— В пятницу, после семи.

Каблуки простучали по коридору и стихли на лестнице. В книжке было только: семь рублей за косметику и три рубля долга; про их знакомство прежний Громов ничего не записал.

До восьми оставалось двадцать минут. Я достал из шкафа газетный свёрток. Внутри лежали тёмные жёсткие джинсы с красным флажком Levi’s на заднем кармане. Я завернул джинсы по старым сгибам и спустился.

Серёга ждал не у самой двери, а сбоку, возле водосточной трубы. Синюю сумку он держал под мышкой и всё время проверял карман куртки. Увидев газетный свёрток, он шагнул ко мне и сразу протянул обе руки.

— Подожди. Я сначала посмотрю.

Я отдал ему джинсы. Серёга надорвал газету с одного края, вытащил пояс и долго искал красный флажок. Потом провёл пальцем по шву заднего кармана и только после этого расправил плечи.

— Эти. Я уже думал, ты кому-нибудь сверху пятёрку взял и мои отдал.