— За сто сорок пять он их до института носить должен.

— За институт я не отвечу. Ткань плотная, швы целые. Индия. Сейчас «Леви Страусс» нет, а ждать можно ещё месяц.

— Саша, иди примерь.

— Мам, не надо.

— Иди. Дома опять скажешь, что я не купила.

Парень взял джинсы и ушёл за брезентовую занавеску. Продавец не торопил женщину. Одной рукой держал газету для упаковки, другой поглаживал край прилавка. Поглядывал на вход и на правый столб. Я остановился у соседнего лотка, откуда были видны стекло комиссионного магазина и часть улицы. Серого фургона в отражении не было.

Парень вернулся. Штанины легли на ботинки складками, в поясе джинсы сели нормально. Он посмотрел на себя в узкое зеркало и сразу отвернулся.

— Длинные, — сказала мать.

— Подошьёте, — ответил продавец. — Пояс — главное. Из пояса потом ткань не достанете.

У женщины не хватало денег. Она попросила оставить джинсы до завтра, объяснила, что муж получает аванс утром. Продавец выслушал и покачал головой.

— Без денег не отложу. Двадцать рублей оставите — заверну и уберу. Не придёте завтра, буду держать ещё день. Потом продам, а двадцать верну, когда зайдёте.

Женщина переспросила дважды, взяла сына за рукав и увела к выходу. Продавец свернул джинсы, завернул в газету и только после этого посмотрел на меня.

— Андрюха. Я уже думал, ты так и будешь возле часов стоять.

Лицо было знакомым, имя — нет.

Он продолжил, не дожидаясь вопроса:

— Аркадий вчера приходил два раза. Завтра после четырёх, один. Он это отдельно велел передать. И Серёга здесь с обеда. У него деньги в кармане, он ими уже весь рынок замучил.

— Здесь я, — сказал кто-то за спиной.

Невысокий парень в светлой кепке встал рядом. В руке он держал сложенные вчетверо трёшки. Сначала посмотрел на меня, потом на продавца.

— Андрюха, я тебя второй день ищу. Вчера пришёл — нет. Сегодня к Коле сходил, он сказал, что тебя не видел, хотя я у него полчаса сидел. Ты мне только скажи: штаны у тебя или уже отдал?

Серёга. Тёмные новые левисы, ещё жёсткие, с красным флажком на кармане. Размер заметно шире моего. Газетный свёрток лежал в шкафу за журналами.

— У меня. В восемь принесу к общежитию.

Серёга не отдал деньги.

— Сначала покажешь. Ты не обижайся, но я два дня с этими двенадцатью рублями хожу. В столовую не захожу, сигареты у ребят стреляю. Вчера уже решил, что ты продал другому и не знаешь, как сказать.

— Не продал.

— А куда пропал?

— На работу устроился. Восьмая промтоварная, учётчиком.

Серёга посмотрел внимательнее, будто проверял, не шучу ли я.

— Ладно. В восемь буду у проходной. Если задержишься, я поднимусь наверх.