— Шестьсот двадцать рублей. Все восемь. По коробкам не выбираете, возврата после ворот нет.

— В государственной цене сколько?

— Вы её в государственном магазине покупаете?

— Я хочу понять запас на брак.

— Запас будете считать сами.

— Кто закроет сто девяносто две единицы?

Он посмотрел на меня без раздражения, но дольше, чем раньше.

— Вот это уже точно не ваш вопрос.

— Пока коробки ваши, не мой. Если заберу, станет моим.

Юрий Семёнович подвинул к себе связку ключей.

— Ромка тоже начал с этого. Потом захотел открыть все коробки и взять пять. Мне пять не нужны. Мне нужно, чтобы к без десяти семь под навесом было пусто.

— Почему именно утром?

— Потому что в семь приходит другая смена. А в семь пятнадцать машина на районную базу.

— Если я не заберу?

— Отправим по документам.

Он сказал это спокойно. Я посмотрел на перевёрнутый акт. После того, что произошло во дворе, «по документам» могло означать несколько разных вещей.

— Проверка утром.

— В шесть двадцать. Один человек с вами. Откроете одну коробку, которую сами выберете. Десять минут. Не нравится — уходите.

— Две из разных рядов.

— Одну.

— Тогда цена шестьсот.

— Шестьсот двадцати.

— Я забираю весь риск.

— Вы забираете польскую косметику дешевле магазинной цены. Риск прилагается.

За окном Славка заводил машину. Двигатель схватил не сразу.

— Пятьдесят сейчас, — сказал Юрий Семёнович. — Остальное утром. Не придёте — задаток останется. Придёте без всей суммы — тоже. Машина и люди ваши.

Я достал деньги. После задатка в пятьдесят рублей у меня оставалось триста двадцать семь рублей пятьдесят копеек. Славке требовалось ещё шесть за дорогу.

— Квиток, — сказал я.

Юрий Семёнович поднял брови.

— На задаток.

— Вы ещё расписку у нотариуса попросите.

— Тогда деньги останутся у меня.

Я начал складывать купюры обратно.

Он достал отрывной блокнот и копирку. На двух листках написал номер возвратной партии, сумму и время. Фамилию не спросил. Один лист подписал и протянул мне, второй положил под стакан.

— Шесть двадцать. Опоздаете — ворота не откроют.

Во дворе Славка ждал в кабине. Я отдал ему шесть рублей. Он посмотрел на бинт.

— Договорился?

— На утро.

— Значит, Коле ещё пятёрку спишешь.

— После того как вывезу.

— Он так не говорил.

— Теперь будет.

Славка хмыкнул и завёл машину. До остановки он довёз меня молча. Перед тем как я вышел, сказал:

— Ромка не просто так отказался. Он товар знает.

Он захлопнул дверцу и уехал.

На остановке я развернул квиток. Пятьдесят рублей. Шесть двадцать. Номер партии. Бинт на ладони уже проступил розовым возле большого пальца.

Через дорогу закрывался хлебный магазин. Продавщица выставила за дверь пустые лотки, пересчитала их и занесла один обратно. Всё сходилось до последнего ящика.