— А почему не отправить обратно?

— Отправит, если никто не возьмёт. Мне всё равно, куда везти. Только утром ещё раз грузить.

По его голосу было понятно, что всё равно ему не совсем.

За Савёловским стало темнее. Фонари стояли далеко друг от друга. Машина свернула вдоль железнодорожной насыпи, прошла под низким мостом и остановилась перед высоким забором. Над воротами висела лампа в металлической сетке.

Славка посигналил дважды. В будке поднялась занавеска. Створка открылась ровно настолько, чтобы прошла машина.

Во дворе стояли весы, два длинных склада и несколько штабелей пустой тары. У весовой под брезентом лежали коробки. На боках виднелись белые круги и розовые цветы.

Я насчитал восемь.

Славка заглушил двигатель.

— Сиди.

Он вошёл в весовую. Через окно было видно, как разговаривает с мужчиной в сером плаще. Мужчина сначала качнул головой, потом посмотрел на кабину. Славка что-то сказал ещё. Мужчина подошёл к окну, но наружу не вышел.

В воротах появился свет фар.

Сторож распахнул вторую створку и махнул мне рукой:

— Из кабины выйди! Машина на весы идёт.

Я спустился. Во двор вошёл ЗИЛ с эмблемой районной базы. В кузове лежали пустые поддоны. Из кабины вышла женщина в тёмном пальто и меховой шапке, прижимая к груди папку.

Мужчина в сером плаще появился возле весовой сразу.

— Лидия Павловна, вы завтра собирались.

— Завтра комиссия. Я сегодня сверю возвраты и спокойно приду.

Она раскрыла папку.

— Где восемь мест с Ленинского?

Мужчина посмотрел на Славку.

— У третьего склада. Сейчас подадим.

Женщина направилась к весовой. Славка схватил меня за локоть.

— Хочешь разговаривать — помогай.

— Куда?

— За склад. Быстро.

Брезент сняли втроём. Кроме нас подошёл грузчик в телогрейке. Коробки стояли на низкой платформенной тележке. На верхней была промята крышка, нижняя с одного края потемнела от воды.

Славка взялся за ручку.

— На боковой проезд. Там навес.

— Она же спросила эти коробки, — сказал я.

— Ей покажут другие.

Грузчик толкнул тележку сзади. Колёса прошли первые доски и застряли в щели между плитами.

— Ещё.

Мы навалились. Переднее колесо выскочило из щели, тележка резко пошла вперёд и ударилась боком о край весовой платформы. Верхние коробки качнулись.

Я успел подставить плечо под первую. Вторая ударила по предплечью, третья съехала на край. Славка бросил ручку и поймал её снизу. Нижняя доска тележки хрустнула.

— Держи!

Коробки оказались тяжелее, чем выглядели. Картон продавился под ладонями. Из промятого угла пахнуло пудрой — сухим сладковатым запахом, сразу забившим бензин и мокрую древесину.

Грузчик подтащил пустой поддон. Мы переставляли коробки по одной. На четвёртой из боковой стенки торчал гвоздь. Он полоснул мне ладонь, когда коробка пошла вниз. Я отдёрнул руку, но Славка уже держал только один край.