Но вот с канатной дороги над побоищем в десант полетели гранаты и копь ходуном заходила от взрывов. Кому из шахтарей оторвало голову вместе со шлемом, кому брюхо разворотило, но другие, уцелевшие, рассредоточились. Десант не ожидал, что в толпе прячется столько степняков и, хоть немало их полегло, из коридоров прибывали всё новые, вооруженные, палящие во врагов, и злые как степные пс-сы. Там и сям пошла рукопашка, и свалить бронированных бойцов было ой как не просто!

— Прознали, с-суки, о с-свадьбе, — сквозь зубы процедил Горын, выглядывая из-за торчащей верблюжьей лапы, сжавшейся в последней конвульсии. — Хотели врас-сплох захватить меня и фармкопь, давно шахты зубы на неё точили! Да не вышло лёгкой прогулки…

— Ты с-сам точил на фармкопь зубы, — сказала Рахель. — Хотел на с-свадьбе взять. Да не ус-спел! Разбей цепь! Я тоже буду дратьс-ся.

— Вместе подеремс-ся, — ответил брат с бешено торчащей гривой, опустил на лицо ритуальную маску и подобрался для прыжка. — Держис-сь за моей с-спиной.

По канатной дороге над площадью пронёсся фуникулер, оттуда упал аркан — и шахтар-автоматчик взвился в воздух, только оружия не бросил, и пули молотили фуникулёр его похитителей. Собственного веса не хватало, чтоб порвать броню на шее и удавиться, так и летел, плюющейся огнём консервной банкой.

— А ес-сли тебя убьют? — Рахель вынуждено повторила движение брата — цепь была слишком короткой для манёвра.

— Тогда и ты умрёшь, и это хорошо, чтоб с-с другим хвос-стами не переплеталас-сь!

Горын прыгнул вперёд и вверх — Рахель за ним, балансируя хвостом, да скверно оттолкнулась и цепь дёрнулась от резкого движения. Брат вцепился в поджатые ноги консервной банки, дёрнул, падая, и приземлился в прыжке. Им вслед рухнуло обезглавленное тело, а голова, брызгаясь кровью, улетела с расстрелянной кабинкой, где больше никто не шевелился.

— Резче прыгай, — велел Горын и упал на четвереньки, словно в гору лезть собрался.

Он прыжками помчался к ближайшему шахтарю, петляя из стороны в сторону, Рахель моталась на цепи за ним как балласт, едва успевая перебирать конечностями, чтобы не упасть, игнорируя боль в едва сросшихся руках — лишь намедни лекарь снял гипсы.

Горын набросился на шахтаря и тот покатился с лязгом, вслед за ним и Рахель не удержалась — шмякнулась, но взялась за цепь и вскочила на ноги. Горын схватил шахтаря за спину, шею и, закрываясь его же бронёй как щитом, пошёл на других. Рахель слышала, как молотят консерву тяжёлые разрывные пули десанта и как содрогается от их ударов живой ещё боец, а потом брат швырнул тяжёлое тело как козлёнка, сбивая с ног палящих его сотоварищей, и те покатились словно кегли. В шахтарей полетела граната. Горын бросился на пол и дёрнул за цепь — она рухнула сверху, брат мгновенно подмял её, закрывая телом. Грянул взрыв, полетели шматья горелой плоти, у лица Рахели шмякнулась оторванная рука в бронированной перчатке.