И, пока Адам с подоспевшей Ольгой ворошили кучки тлена в поисках новых ценностей, няня похрустела хрупкими костями, поковырялась в них и подняла некий предмет.
— С-странное хвос-стовое кольцо, — задумчиво произнесла затем. — Это не металл, не золото, я и не видела такого. И не плас-стик. Хм.
Няня примерила кольцо — то село как влитое как раз над верхним отростком. А потом присоединилась к грабежу этой общей могилы.
Сумки никто не взял, поэтому раздели послушную Ольгу (чур я снизу, мои сладкие!) и набили металлом её термуху. Было здесь достаточно золота, кухонная утварь из черного металла, рабочий аккумулятор, пара отличных лезвий, и то чудо, которое Адам решил оставить себе — настоящая ручная дрель со сверлом! Вся ржавая, но ничего, почистит.
Когда металл выбирать закончили и выкрутили рабочие лампочки, поднялись по очереди в Степь. Первой няня, которая вытащила Ольгу с грузом, Адам вскарабкался замыкающим. Только голову из трещины высунул — сразу понял, что дело его дрянь. Более свирепой он няню только раз и видел в своей жизни: зубы щерит, грива дыбом. Как дала хвостом — так он и опрокинулся, не успел отпрыгнуть, а потом как схватила, да как начала трепать словно тряпку, до крови плечо оцарапала, еле вывернулся да убежал за курган. А причина была — проще не придумаешь. Бесследно исчезли оба тяжёлых дорожных рюкзака со всем на свете нужным и полезным в дороге. От самой трещины ветвился и терялся за горизонтом широкий верблюжий след.
Глава 16 Фармкопь Сталеварова
Фармкопь слыла островком настоящей цивилизации на многие дни пути, наверное, до самых Соединённых Шахт.
Если бы Нага спросили, он бы честно ответил, что в Жемчужной копи жилось не хуже, может, чуть поскромнее, но и посвободнее, без этого фармацевтического высокомерия и пафоса с металлическими памятниками, настенными арт объектами и мощёными каменной плиткой коридорами, такими высокими, что по верхнему ярусу шла канатная дорога. Без излишнего, круглосуточного освещения, водопровода с канализацией во всех домах и прочей роскоши из разряда зажировки. В других-то шахтах и копях так обустроились одни богатеи, а тут, не поверите — каждый! И словно мало было копчанам оранжерей с живыми, треш-пакет, деревьями, так они теплокровных зверей по приколу держали! Коты называются. Ладно ещё коза, животное нужное, или курица, те яйцами несутся, но коты эти были бесполезны чуточку больше чем совсем. Ни молока от них, ни мяса толком, ни шерсти для термух, просто жрут и гадят, тьфу! Когда-то, говорят, мышей ловили, но кто с мышами справится круче ручной сороконожки? Зачем коты, для чего? Впрочем, по слухам, теплее зверя не сыскать на свете, и людские самки по сравнению с ними — тьфу, ледышки. Спать с котом всё равно, что с грелкой. Может врали, Наг одного лишь издали видел, да и то в клеточке. Когда к Горыну приезжала мэриха, для которой оный зверь — знак статуса, куда она без кота? С собой волочит в клетке, а у того усы торчат и хвост свисает.