Попав к рулю Фармкопи, Зинаида разработала три препарата, поставивших рядовую прежде фабрику в один уровень с гигантами Соединённых Шахт. Первый — антирадиационный, способный без побочек полностью обезвредить облучение, второй — детская прививка от внезапной смерти для малышей репти, а уж детки-то мёрли, к сожалению, у тех же степняков, из трёх высиженных яиц один, дай бог, на ножки встанет. И третий — стимулятор людской фертильности. Вот на этих препаратах ушлый муженёк Зинаиды миллионы свои и сделал, торговлю с половиной Степи и развёл. Ибо каждому мэру, на каждой копи, в каждой шахте нужен рабочий элемент, а для этого народушко должен яйца нести да живорожать. Вот и подмешивали Зинкины разработки в воду трудовому ресурсу, дабы тот родился активнее. Часть, конечно, отсеивалась по мутациям и прочему, но часть и сохранялась. Технология производства была тайной за семью печатями, передавалась в роду Сталеваровых от наследника к наследнику, денежки исправно текли в Фармкопи и вытекали из них. Котов тех же дорогущих развели. Торговля процветала, потому и шли туда со всей Великой Степи караванные дороги и пешие пути. Тянулся торговый люд и любые мастера, местные давно и не работали — всё за них пришлые с чужими чипами делали, гражданство своё никому не давали, а жили на дотации такого размера, что не тлю или курицу ели, а икру провозную — ложками, а белую рыбу — цистернами. Правила всем нынче Лола Сталеварова, правнучка отца основателя Сергея и его чрезвычайной Зинки, давно уже ставшей персонажем легенд и песен.

Прекрасная Лола унаследовала от прабабушки характернейшую её черту, и нет, не талант к открытию чудо-препаратов, хотя ещё что-то пытались делать новое, а три груди и влияние на мужчин, в чём Наг имел возможность и несчастье убедиться на собственной, так сказать, чешуе, будь она неладна, и нет, не чешуя, а похотливая мэриха.

— Пой, — велел Горын из-под низко надвинутого капюшона краевика-касателя, одна щель для языка и осталась.

— Зинка будто тлинка

С фраером гребёт! — послушно запел Наг, перебирая струны. —

Дайте, братцы, финку,

Я пойду вперёд.

Поинтересуюсь,

Что это за тварь.

Ноги пусть рисуэт.

Зин, это шахтарь!

Усики под носом,

Каска на манер,

И комбез по росту…

Сука — инженер!

Что же ты зараза,

Поца привела?

Лучше бы ты сразу

В шахту залегла!

Лучше бы ты сдохла!

А я ж тебя хотел!

Но теперь засохла

Ты в моей мечте…

Горын хмыкнул, приподнял капюшон и огляделся, далеко высовывая язык. За ними послушно следовало двое его бригадиров — для прикрытия. Каждый в термухе и капюшоне касателя, каждый с посохом этих приблудных монахов-репти, вездесущих и оттого незаметных. Хотя, чтобы не заметить атамана с его-то ростом, надо быть совершенным слепцом. Ох не нравилась Нагу затея атамана — пешим ходом в фармкопь проникнуть. Узнают заметного Горына, начнется заваруха, зашибут и сиротину Нага за компанию. А всё из-за трёх грудей, треш-пакет!