Глава 37 Возвращение
Проснулся он под зеркалом. Сквозь муть тупо рассматривал себя несколько секунд, но изображение плыло, всё вокруг качалось, и Адди снова вырубился. Спустя какое-то время услышал звук — звон колокольчика вроде тех, что в копях вешали на двери лавок, чтобы слышать посетителей. Звук был негромким, постоянным и никуда не девался, словно кто-то стоял и бесконечно дёргал язычок, либо пол качался. Затем Адам понял, что кто-то ходит неподалёку, переставляя предметы. Вдруг тряхнуло. Колокольчик взорвался приступом крика, проехалось кресло на колёсиках и раздался грохот — что-то уронили. Тогда снова открыл глаза.
Он находился в квадратном помещении с приятным освещением. Ни единой лампы под потолком не горело, свет лился из ровных квадратных отверстий в стенах. Из одного, открытого, пахнуло горячим степным ветром, а также чем-то вкусным. Окна! Это были окна! И приглушённый солнечный свет!
— Отпустило? — услышал он, обернулся на голос и открыл в изумлении рот. К Адаму обращался он сам, только потрёпанный жизнью, что ли. С его глазами, ртом и носом, с его супер-очками на лбу, но более бледный, худощавый, коротко стриженный и в лабораторном комбезе. Кажется, успокой ещё не отпустил. Какой мерзостью его накачали? В фармкопи его трижды успокаивали, и ни разу не глючило как после сотрясения мозга. Наверное, сами варят. Ну да, ведь он на черепахе!
Отражение повернулось боком, и Адам с изумлением увидел, что сутул.
Отражение протянуло стакан воды и Адди заметил шестой рудиментарный палец на своей чужой руке. Тогда не выдержал и сказал из словаря нарциста Влада, других слов не нашлось:
— Да ну нахуй!
Отражение робко улыбнулось одними углами рта:
— Ну и лексика…
И поставило стакан рядом с Адамом. Никакое это было не отражение, а настоящий, живой человек с умеренной мутацией. Просто очень похожий лицом.
Совершенно голый, Адди лежал на узкой кроватке: ровно одному места хватит, а кругом громоздились детали в ящиках и стояла полусобранная нерабочая техника. В террариуме на столе шевелились питомцы — клеевые скорпионы, самец и самка, у них светила лампочка для дополнительного обогрева. На стене мигала проекция объёмного чертежа, другие, бумажные в распечатке, висели на стенах в рамочках, рядом — фотки девушек. В углу — перекати поле в горшке зеленело, над ним установка брызгала водичкой. Рай, да и только!
— Отдай очки, — первым делом сказал Адам, протягивая руку.
— Это мои очки, — заметила скверная копия. — Твои вон там, на столе.
Он кивнул в сторону горы деталей. Адам вскочил на ноги и оказался значительно выше своего хлипкого двойника. Тот с опаской посмотрел снизу вверх.