Он не узнал, что комиссия просмотрела записи с камер и указала в журнале смертей: «причина — нападение дикого мутанта». Что Лидка кремировала его, оплакала и сошлась со вдовым соседом, одноглазым фармацевтом Ларсом, которому не нравился её чудный хвостик.
«Того света» для научников не было, амин — основа жизни, распался на молекулы, за гробом Виктора ничто не встретило, кроме Тьмы.
Глава 7 Мое
Перепрыгивая каменные завалы и ямы со зловонной стоячей водой, на бегу подныривая под торчащие из обрушенных стен куски металла, Рахель мчалась по длинному подземному туннелю, с орущей добычей подмышкой, с языком наперевес, и ликовала, ибо дело было сделано. Осталось с честью вернуться в Гору! Да, без маски, придётся соврать про её потерю, однако с хумой. Пространство позади неё визжало, выло и гремело магией древних хумусов. Эти резкие звуки сводили с ума! Но они же подгоняли не хуже плети.
Там, на станции, когда Рахель убегала с законной добычей, петляя между их странными и неуютными наружными домами, черепашники магией оживили металлических зверей. Те догнали её и напали — вцепились в ноги металлическими пастями. Выплюнули крепкую паутину — еле увернулась! Нельзя было позволить хумусам поймать её, отнять добычу, снять чешую со шкурой вместе! Одному зверю она врезала свободной рукой прямо в жёлтые хрупкие глаза, да так, что осколки брызнули и дым пошёл, а зверь издох на месте. Второго сбила ударом хвоста, наступила на лапу, укусила за вторую и с лязгом разорвала пополам. Был он твёрдым, как любой металл, и прежде чем издохнуть с горелой вонью, ужалил Рахель в плечо, плюнул внутренним огнём, оплавившим чешую и плоть до кости. Защищая хрупкую самочку собственным телом, вторым, целым плечом, она ударила в преграду из прозрачной слюды и громко закричала от сотен невидимых шипов, болезненно впившихся в тело. К счастью, чешуя смогла защитить Рахель от магии хумо, наверное, убившей бы кого другого. Она надавила всем весом на прозрачную преграду, толкнула себя вперёд, сквозь неё — и пекучая слюда порвалась, как мягкая паутина. Пропустила!
Ни секунды не раздумывая, Рахель разбежалась и прыгнула с края панциря, сгруппировано упала и покатилась по траве, свернувшись жёстким пружинистым комком вокруг орущего младенца, на трёх конечностях пустилась вскачь и скрылась в руинах мёртвого города прежде, чем черепашники подбежали к порванной ограде со своим магическим оружием, таким же, как у того, убитого внутри.
Она мчалась вперёд, пока резкие звуки позади не прекратились полностью и ухо их больше не слышало, лишь тогда пошла быстрым шагом. Рана в плече болела и сочилась кровью. Кровавый след — ай как плохо! Кто угодно выследит. Рахель соскребла лишайник с камней и заткнула дыру. Дважды поменяла, пока кровь остановилась. Вся шкура пекла огнём после мерзкой слюдяной ограды, несомненно, тоже магической, но младенец был в полном порядке, ещё старый Абрра говорил, что громкий крик — такой же верный знак здоровья хумуса, как жёлтый круг с чёрными треугольниками — знак яда в воздухе. А вот и он виднеется у обваленных каменных ступеней. Весь ржавый, но различимый — ради-аци-я. Из провала наверху сочился свет и свежий воздух. Рахель остановилась рядом с этим знаком, перевести дух, и встряхнула младенца.