— Будет вода, — серьёзно сказала Лидочка, отводя его руку. — У нас расход большой, надо вдвоём идти, иначе претензии начнутся.
Конечно начнутся. Соседи уже наверняка пошли помогать забирать чистую воду в станционные резервуары, а Ректор выставил со склада генератор и насос. Нечасто Большая Га так останавливалась, грех было не воспользоваться. Ведь сколько не перегоняй воду через очистную установку, часть терялась, и растения требовали полива. Те из сотрудников, точнее — односельчан, которые пришли первыми, станут попрекать Виктора за опоздание, но основную схему доклеить нужно было позарез.
— Я быстро, — сказал Виктор в спину жене, стал спешить и напортил.
Чертыхаясь под нос, он посадил скорпиона в банку и начал зачищать неудачную пайку, когда заработал насос. Гудел натужно, намётанное ухо Виктора по первым звукам подметило, что прибор надо разобрать, очистить от песка и смазать. М-да, кажется, нагоняя не избежать… Затем что-то гупнуло так, что дрогнул пол, будто упало, обрушилось — видно, Большая Га слишком сильно дёрнулась. Бывало, что и пробирки при резких движениях станции бились. Так дело не пойдёт, придётся заново перепаивать, а то и менять плату. Но потом, сперва на водозабор.
Дверь скрипнула — неужели Лидия вернулась за ним? Нет, показалось. И тут, как назло, начал издавать недовольные звуки один из свежих образцов. Кстати, перспективных внешне, хоть и не прошедших ещё тестирование. Всю прошлую партию пришлось утилизировать из-за внутренних уродств, но эти казались хорошими. Его Лидия была гениальной.
— Да что такое⁈ — воскликнул Виктор сердито.
Он поспешно вытер руки и пошел в вотчину дражайшей супруги — инкубаторную камеру генетического отсека, надеясь, что просто автоматическая соска изо рта выпала, а не капсула сломалась, и замер на пороге как вкопанный. Виктор словно прилип к полу, не в силах шевельнуться от изумления.
В инкубаторной без спросу гостила рептилия. И отличалась она от всех виденных ранее как тёплое от мягкого, как принтер от насоса. Как вагина Лидочки от хвостика.
За свою жизнь Виктор видел достаточно кочевников и вырожденцев репти в старых поселениях, чтобы эти отличия заметить, даже несмотря на то, что голого рептилоида ни разу не лицезрел в живом виде, ведь все они носили термозащиту. Этот красовался голым. Мерзкое животное! Он был огромным, на голову выше Виктора. Его передние лапы были длиннее, чем у сородичей, голова — больше, пасть — шире, от затылка и до широкого, массивного хвоста тянулся ирокез пластинчатого гребня. Грудь и бедра бугрились мускулами. Длинный хвост совершал короткие, нервные движения. Настоящий ящер. Динозавр! Дракон! В передних лапах репти-переросток держал пищащий образец.