— Храни тебя Праматерь, ублюдок, — поблагодарил Адди бесчувственного донора. — Видишь, даже ты не бесполезен.
Ну а потом грянула музыка, появились на верблюдах жених с невестой, а за ними и шахтари, к чему кроме Адама никто готов и не был. Кровавая карусель начала свои обороты, они с Ольгой неплохо на ней прокатились и ня с собой увезли.
Глава 29 Атаман умер, да здра…
— Шёл отряд по городу,
Шёл среди руин
Шёл под чёрным знаменем
Атаман Палын.
Голова обвязана,
Кровь на чешуе,
А Палыну нравится
Он на похуе!
Чьи вы, репти, будете
Кто вас в бой ведет?
Кто под чёрным знаменем
Раненый идёт?
Дети Ветра-батюшки
Бьёмся завсегда!
По Степи до краюшки
Нас ведёт Звезда!
В голоде и холоде
Выжил атаман
Но недаром пролита
Кровь его из ран.
Тишина у города,
Смолкли голоса.
Радиоактивная
Падает роса.
Лихо мчит верблюдица,
Слышен стук копыт.
А Палын не щурится,
На челе Звездит!
Еле Наг в треш-пакете выжил. Как змея забился в щелку, в ней пережидал да таращился на бойню. Момент заморозки и похищения старого атамана пропустил, уже потом ему рассказали братцы-степняки, когда перебили остатки десанта и прекратили фармкопь грабить. Звезда Палын грабёж быстро пресёк — один из старых бригадиров остался, вот и стал он новым атаманом, может и не самый сильный после Горына, упокой его Праматерь в месте тёплом, месте сытном, хоть в смоляном котле, но однозначно самый хитрый, умный и претенциозный.
— Не разорять, мы защитили фармацевтов, — сказал Палын. — Мэра у них больше нет, выберем нового, ручного, и снова данью обложим за наш щит, так сказать.
Днями напролёт работал крематорий, сжигая погибших на той кровавой свадьбе. Неделю в небо дым тянулся — чёрный, сытый, обожравшийся плоти. Обязанности мэра взяла на хрупкие плечи песочного цвета Ламия, её, прекрасно знакомую разбойникам, в новые хозяйки и пророчили. Муженька своего двукотого она мигом продвинула в начальники фабрики, благо место свободным стало. Старый-то начальник пришёл на свадьбу посмотреть, хе-хе.
Рабский ошейник с шеи Нага Палын собственноручно снял. Наг на радостях даже ручку лизнул благодетелю!
— Хочешь — иди на все четыре стороны, — сказал новый атаман, теперь одетый на манер просвещённых копчан, в шерстяное строгое термо, с парой скромных колец на хвосте, элегантный как вампир. — А хочешь — оставайся по доброй воле с вольным степным братством, привыкли мы к твоим песням.
Наг и остался, куда ему идти, сироте? А главное — зачем, давно обвыкся.
Палын занял атаманский шатёр и грелок к своим рукам прибрал, а вот продукты отпустил за выкуп, ибо хумятину в отличие от предшественника не жаловал. Более счастливых хумусов Наг в жизни своей не встречал, особенно толстый пацан-гидропонник ликовал, всё уверял, что спас его человечий старый бог, а вовсе не Палын помиловал из любви к козлятине.