— Змея-Праматерь помогла. Налетела фронтальная гроза, от ливня законтачило ошейник, и я понял, что час-с пробил. Вс-се бросились в укрытие, с-спасаться, но я рванул навстречу буре, с-скрылся в её с-сердце! Бежал как бешеный, как дикий зверь под молнии, под хлещущие струи, под иглы ежей — плевать, мне вс-след стреляли — три пули выковырял пос-сле, думал — с-сгину, и пус-скай. Любой ис-сход той жизни краше. Не с-сгинул, пс-совы молнии меня не тронули. В тот день я вышел к Детям Ветра, так с-с ними и ос-стался.
Рахель протянула руку к фляге и Горын ухмыльнулся. Ароматный жидкий огонь опалил рот и горло, скатился в пустой живот, и сразу стало чуть теплее, легче и уютнее.
— Закус-сывай.
— Нет.
Она снова хлебнула пряного огня, чтобы принять новую действительность и то, что Великая Степь свела её с родным старшим братом. Это стоило как следует обдумать, но не сейчас. Она все ещё была слаба и быстро опьянела, как в тот день, когда утратила маску матери. Рахель повертела в руке респиратор, не зная, что с ним делать. Надевать было глупо, возвращать Горыну не хотелось, но это показалось правильным, и она положила её на подушки осторонь.
— Я вернулс-ся на рудники потом, позже, — добавил Горын щурясь, будто пытался разглядеть тот далёкий день. — С Детьми Ветра, уже как атаман. Вс-сех пленников ос-свободил, они со мной ос-стались. Кое-кто жив до с-сих пор. А с-скотского мяса надолго потом хватило. Ни один не ушёл. О-о, как с-сладки их крики были… Шахтари хотели прииски восстановить, да плюнули — затратно вос-станавливать мес-сто, где огонь неделю пировал. С-с тех пор и развес-сили постеры — живым или мёртвым. Только живым они меня не возьмут…
Голова кружилась, отчего-то Рахель вспомнились вороны, кружащие в небе над полем битвы. Стало слишком жарко и душно от вони жаровни. Рахель хотела встать и выйти на свежий воздух, но вместо этого легла в подушки и закрыла глаза.
— Набирайс-ся с-сил, ещё поговорим. С-спи, с-сестра. Это твой новый дом.
Глава 22 Яма
Проснулась она ночью, от храпа горбатой человеческой женщины, и больше уснуть не смогла из-за голода и этих горловых рулад, лежала, всё думала о мальчике и черепахе, о том, что надо его вернуть настоящим родным, у которых она так безжалостно и эгоистично его забрала. О том, каким талантливым и умненьким вырос её маленький принц, гораздо умнее, чем она сама, что его родная мать, быть может, до сих пор жива, а также братья и сёстры — она помнила одинаковые свёртки с детьми и то, что схватила первый попавшийся. Скорее всего на черепахе есть другие нормисы, она уже знала, что там живут блестящие людские научники, способные дать развитие мальчику. Ему будет хорошо с родной семьёй, Рахель должна исправить свою дикую ошибку, а дальше — будь что будет, вернётся в Гору или сюда, к Детям Ветра, однако не сейчас, нет.