Высота черепахи была не менее тридцати метров. Шаг за шагом шла вперёд Большая Га, неутомимо переставляя колонны свои ног, и тащила город, полный светлых умов.
— Слезай немедленно! — нервничал снизу Вик. — Ой, здравствуйте, Пётр Андреевич…
Пришёл пожилой мужчина с усами, стал рядом с Виком и, держа в карманах комбеза руки, снизу смотрел на Адама, сидящего на своём обзорном пункте.
— Антену настраивает, — солгал старику Виктор.
Адди спустился до края крыши, цепляясь за трубу водостока съехал вниз, и познакомился с соседом, фармацевтом, милейшим и спокойным соплеменником, очень интеллигентным. Старый Боб учил его, что приличный юноша не тянет руку старшему по возрасту и положению, но доброжелательный сосед поздоровался первым.
— А я знаю одну фармацевтку, — пожимая протянутую ему руку, радостно поделился Адди. — Лолу Сталеварову, у неё три груди, я в её копи срок мотал на дрочильне. Её прабабка, Зинаида, тоже была черепашницей!
— Ничего, ничего, — утешил Адама фармацевт, и Виктора ободрил тоже: — Держись, техник.
Вик провёл Адама по соседям, из которых нашлись бездетные врач с женой, акушеркой, старший техник, тоже Виктор, ещё молодой, но уже лысый и женатый на техничке же Виктории, вот счастливая семья! И работали вместе, и гайки вечерами для развлечения крутили, у тех росла дочка. Старшие техники совсем иначе выглядели и даже друг на друга не походили, как пояснили Адаму, она была инкубаторской, а он — рождён естественным образом. Также имелись разнояйцевые близнецы, молодые генетики, парень с девушкой, у тех дома Вик завис и стал вести себя ненормально, мямлить, ещё больше сутулиться. Сперва Адам не понимал ни пс-са, затем догадался: двойнику нравилась эта девушка, которую звали Настей, как рыбу. Она и похожа была отчасти — полненькая, тёмненькая, улыбчивая и смуглая, Настя по-рыбьи внимательно смотрела на него глазками, коих было четыре штучки, при чём распределённые по лицу так равномерно, что даже хорошо смотрелись, в добавок все накрашенные. Ни единого нормиса до сих пор Адаму не встретилось: каждый черепашник носил умеренную мутацию.
— У вас есть нормисы? — не выдержав, спросил он у такого же глазастого её брата, имя которого к несчастью сразу позабыл.
— Да, конечно, — ответил тот, — есть охранник Серёжа и почти все академики…
— А девушки?
— Девушек нету. А зачем?
Адам приуныл.
— Ну, чтоб потомство меньше мутаций несло.
Настин брат выпучил на него все четыре глаза. Выглядело это жутко, честно говоря.
— А, ты из вне, — тут же произнёс. — Я любых могу наделать, был бы материал, только нормис, мутант — всё без разницы. Это не имеет значения.