— Теперь нам необходим новый план, чтобы еще сильнее закрутить гайки. Нужно довести его до крайней степени истощения, чтобы он без утайки выложил абсолютно все, что ему известно.

— Я собираюсь принять душ, — негромко произнес я, отчаянно пытаясь скрыть бушующие внутри эмоции.

Я умудрялся успешно загонять эти чувства глубоко под корку на протяжении долгих лет, так почему же именно сейчас все должно было пойти прахом? Мне просто необходимо было получить немного свободного пространства, чтобы дать этой буре окончательно улечься.

— Да, конечно. Извини, мне следовало сразу поблагодарить тебя за то, что ты полностью ликвидировал все последствия той кровавой бойни. Ступай в душ, а позже мы вместе обсудим все детали нашего дальнейшего заговора.

Сделав едва заметный кивок головой, я выдавил из себя подобие слабой улыбки. Эта девушка была совершенно не виновата в том, что я испытывал подобные душевные муки. На протяжении многих лет она довольно четко давала мне понять, что видит во мне исключительно верного друга, надежного соратника по оружию и товарища по осуществлению кровной мести. Наше мрачное прошлое накрепко связало нас невидимыми узами, но она явно не испытывала и сотой доли той глубины чувств, которую я питал к ней все эти годы.

Что ж, это вполне нормально.

Это было сродни изощренной пытке, но я намеревался справиться с этим так, как делал всегда.

Плотно притворив за собой дверь спальни, я повернул небольшой замок до характерного щелчка. Даже не пытаясь пройти дальше внутрь комнаты, я прямо у порога нетерпеливо расстегнул брюки и плотно обхватил пальцами свой полыхающий член. Ее прелестное личико мгновенно вспыхнуло в моем воспаленном сознании, а стойкий аромат все еще отчетливо щекотал мои ноздри. С глухим, утробным рыком я мысленно представил, как она блаженно раскинулась на моей постели, пока мой собственный рот дарует ей то самое неземное наслаждение, в котором она так отчаянно нуждалась. Я был готов проводить там целые дни напролет, каждым нежным движением своего влажного языка доказывая ей, насколько сильно она мне дорога. И насколько сильно она заслуживает всей моей безграничной любви и вожделения.

За долгие годы мне пришлось стать свидетелем того, как ее безжалостно использовали бесчисленные толпы грязных мужчин. Мне приходилось безмолвно стоять в стороне, пока они планомерно и жестоко уничтожали ту невинную личность, которой она когда-то являлась, превращая ее в ту холодную оболочку женщины, которой она стала теперь. Я изо всех сил пытался защитить ее хрупкий мир, но в той иерархии я был всего лишь расходным материалом, предназначенным для совершенно других целей. Теперь я всем сердцем желал получить хотя бы призрачный шанс залечить те страшные душевные раны, которые я был не в силах предотвратить в прошлом. Я хотел искупить свою мнимую вину, созерцая ее блаженные, мягкие вздохи страсти.