Куски желтого подкожного жира, багровые сгустки и внутренности тяжелым месивом с глухим звуком повалились на пол прямо из огромной рваной раны, которую только что сотворила рука Харриет. Вестли продолжал конвульсивно извиваться на конце железной цепи, но болевой шок и стремительная потеря сил быстро превратили его истошные крики в невнятный, глухой хрип. Девушка плавно присела на корточки, устремив свой леденящий душу взгляд прямо в затухающие глаза мужчины, пока его собственные кишки свисали между ними длинными, сочащимися кровью канатами.
Собравшаяся толпа разделилась: одни завороженно смотрели на происходящее с выражением первобытного ужаса на лицах, другие же поспешно отворачивались в сторону, не в силах вынести этого зрелища. Харриет тем временем, даже не поморщившись от брезгливости, запустила руку прямо в окровавленное месиво и уверенно зачерпнула пригоршню дымящихся внутренностей.
— Ответь мне, Вестли, сколько раз ты душил эту бедную девочку? Сколько раз ты грязно вжимал ее в матрас и силой трахал ее тело, пока она захлебывалась слезами и умоляла тебя остановиться? Самая последняя вещь, которую ты попробуешь на вкус в своей никчемной жизни — это твои собственные паршивые потроха.
Подавшись вперед, она свободной рукой с силой зажала ему нос. Мужчина отчаянно и немощно приоткрыл рот в попытке сделать глоток воздуха — стремительная потеря крови уже лишила его возможности оказывать хоть какое-то адекватное сопротивление. Харриет не стала терять драгоценного времени и принялась упрямо, кусок за куском, заталкивать пульсирующие органы прямо в его ротовую полость, пока самого ублюдка выворачивало наизнанку от жутких рвотных позывов.
Его хватило едва ли на минуту этой жалкой борьбы за жизнь, после чего измученное тело окончательно обмякло, уступив место либо острой нехватке кислорода, либо колоссальной потере крови. Все его мощные мускулы расслабились, и мужчина затих навсегда.
На протяжении долгих, томительных секунд в зале не раздавалось ни единого шороха. Наступила гробовая тишина. Наконец Харриет медленно развернулась в мою сторону и устремила свой потяжелевший, полыхающий безумием взгляд прямо в мои глаза. Скрытая угроза в этом жесте была ясна как белый день.
Слухи не врали. Гадюка существовала на самом деле.
И она была смертельно опасна.
Глава 11
Харриет
ㅤㅤㅤㅤ
Кровь лениво капала на каменный пол, и этот мерный, глухой ритм действовал почти умиротворяюще, пока я неподвижно сидела на кожаном диване, терпеливо дожидаясь момента, когда просторный зал полностью опустеет. В конце концов в помещении не осталось никого, кроме Нэнси, Ив, Петроса и меня.