Алые капли крови мгновенно набухли на его груди, стоило мне с силой провести самым кончиком острого лезвия по его коже. То, как его лицо исказилось от боли, а сам он судорожно втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы, заставило меня искренне улыбнуться. Я вкладывала всю свою многолетнюю, накопившуюся боль в эти кровавые отметины на его теле, и впервые за долгие годы мне наконец показалось, что моей измученной душе стало чуточку легче.
Глава 10
Альфи
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ
Острая, обжигающая боль полоснула по груди, когда она с силой повела лезвием по моей коже.
Я отчаянно пытался воскресить в памяти события той далекой ночи. Из-за дикой смеси алкоголя и сильнодействующих таблеток все происходившее тогда до сих пор казалось каким-то жутким бредовым кошмаром. Я бы ни за что в жизни не стал трахать девушку против ее воли. В те годы я вообще не испытывал никакого влечения к сексу. Это отец силой заставил меня пойти на такое.
— Мой отец тогда твердил мне, что ты эскортница. Что ты сама этого хочешь. Он орал, что у меня просто нет выбора. Ему до смерти надоело, что я рос для него сплошным разочарованием, и он требовал, чтобы я проявил мужественность хотя бы в этом аспекте. Мне искренне жаль, Харриет. Я клянусь, что ничего не знал.
Белокурые волны волос небрежно упали на ее лицо, а в расширившихся зрачках лихорадочно блеснули слезы. Она с силой прижала холодное лезвие ножа к моему горлу, и весь окружающий мир в тот же миг сузился до ощущения леденящего металла, безжалостно давившего на пульсирующую вену.
— Мне правда очень жаль. Я прекрасно понимаю, что эти слова ничего не исправят, и я не в силах повернуть время вспять. Мне невыносимо жаль, что я даже не осознавал, какую страшную боль тебе причинил...
— Заткнись, — буквально задохнулась она от нахлынувшей злости. — Твои жалкие оправдания не значат для меня ровным счетом ничего. Очередная порция лжи из уст конченого дегенерата. Я не верю ни единому гребаному слову, слетающему с твоих губ.
— Но это чистая правда, — едва слышно прошептал я, упрямо удерживая ее потяжелевший взгляд, пока сталь въедалась в мою кожу все сильнее.
— Даже если и так, ты все равно бросил меня там, оставив на растерзание этим тварям. Я с огромным трудом сумела пережить ту кошмарную ночь. А к утру они решили, что после всего содеянного мне уже нельзя возвращаться домой, и просто перепродали меня подонку, который предложил самую высокую цену.
Мой желудок болезненно скрутило от ее страшных слов, а удушливая волна искренней вины с головой накрыла мое сознание.
— Прости меня, — выдохнул я снова, окончательно растеряв все оставшиеся аргументы.