Низко наклонившись к самой решетке, я одарила его леденящей душу улыбкой.
— Ну так поведай мне, Альфи, что именно говорят люди? Какие еще интересные слухи долетали до твоих ушей?
Его пальцы судорожно сжались в кулаки внутри стальных браслетов наручников.
— Ничего. Ты просто вешаешь мне лапшу на уши.
Медленно поднявшись на ноги во весь рост, я завела руки за спину и одним плавным движением расстегнула длинную молнию своего платья. Парень завороженно следил за каждым моим шевелением, словно хищный ястреб.
— Значит, они говорили тебе, что я покрыта шрамами? А как насчет моих татуировок?
— Змеи... — едва слышно прошептал он, затаив дыхание.
— Вот только они наверняка забыли упомянуть причину появления этих рисунков. Долгие годы я терпела невыносимые мучения от рук таких же ублюдков, как ты. Ножи. Плети. Окурки сигарет. А один особенно извращенный кусок дерьма даже оставил на мне свое личное клеймо.
Я плавно развернулась и продемонстрировала ему свою обнаженную спину. Тяжелый, рваный вздох, сорвавшийся с его губ, красноречиво свидетельствовал о том, что увиденное зрелище произвело должный эффект. Я слишком хорошо знала, как выглядит моя спина. Даже сквозь плотный слой темных чернил, которыми были искусно выведены змеиные кольца, отчетливо проступало уродливое месиво из бугристых, узловатых и страшных шрамов.
— Возможно, я действительно превратилась в шрамированное чудовище, но я — монстр, которого сотворили вы сами. И как в любой хорошей истории ужасов, ваше собственное творение неизбежно возвращается, чтобы устроить вам самый настоящий ад.
— Но почему тогда выбор пал на меня? Я ведь никогда не совершал с тобой ничего подобного. Я бы ни за что в жизни не стал...
Одним резким движением вернув застежку платья в исходное положение, я снова повернулась к нему лицом.
— Именно с тебя все и началось, Альфи. Ты стал тем самым проклятым катализатором, который в итоге привел меня в это подземелье. Если бы не ты, у меня могла бы быть нормальная, счастливая жизнь. Но вместо этого я принесу смерть каждому из вас.
На лице Альфи отразилась целая гамма противоречивых чувств. Искренняя жалость, глухое замешательство и нарастающий гнев. Он по-прежнему не узнавал меня. Да и с какой стати ему вообще помнить? Для него я была всего лишь очередной безликой дыркой для удовлетворения похоти.
— Что ж, давай проверим, смогу ли я хоть немного освежить твою дырявую память.
Я уверенным жестом забрала связку ключей из рук безмолвного Петроса и вошла внутрь клетки. Замерев прямо перед Альфи, я плавно опустилась на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.