— Уведи его обратно, — бросила я Петросу, который все это время стоял неподалеку со своим привычным, абсолютно нечитаемым выражением лица. — И сделай так, чтобы он не мог дотянуться руками до члена.
Оставив их вдвоем, я быстрыми шагами направилась обратно в свои личные комнаты. Все мое тело буквально вибрировало от удушающего гнева. Гнева, который внезапно породил в моей голове одну весьма интересную идею.
Благодаря долгой слежке за Альфи, я прекрасно знала, что сексуальная зависимость была его главной и самой уязвимой слабостью. Но что, если я смогу изящно обернуть эту пагубную страсть против него самого? Использовать ее в качестве изощренной пытки. У меня появилось четкое предчувствие, что член управляет его глупым маленьким мозгом куда сильнее, чем что-либо еще в этой жизни.
А уж я на собственной шкуре слишком хорошо узнала, как именно другие люди могут использовать унижение, чтобы причинить тебе самую невыносимую боль. Как они способны виртуозно обернуть твое собственное тело против тебя самой.
По крайней мере, в случае с Альфи все это делалось ради высшей и благой цели. Это поможет спасти бесчисленное множество других невинных душ от повторения моей ужасной участи. Ради всех тех, кто так и не сумел выбраться из того ада живым.
Подавив едва зародившиеся в глубине души робкие нити вины, я жестко напомнила себе, что эти твари сами когда-то превратили меня в того монстра, коим я являюсь сегодня. И пути назад для меня больше не существовало.
Жалость — это непозволительная роскошь, которой здесь не было места.
Глава 7
Альфи
ㅤㅤㅤ
Острая ломота и невыносимый дискомфорт терзали все мое тело, пока я беспомощно растянулся на голом матрасе, намертво прикованный наручниками к одному из железных прутьев. Всю эту бесконечную ночь какие-то чужие люди бесцеремонно глазели на меня, вальяжно попивая алкоголь и лакомясь изысканными закусками. Пока я беспомощно лежал на полу, мой пустой желудок сводило от голода с такой яростной силой, какой мне еще никогда в жизни не приходилось испытывать.
В горле неприятно запершило, стоило мне попытаться откашляться — нежная кожа до сих пор сильно болела в том самом месте, куда моя белокурая мучительница с такой силой вдавила подошву своего ботинка. Мне нужен был хотя бы глоток чистой воды. А еще требовалось как можно скорее облегчить мочевой пузырь.
Прошли долгие томительные часы после того, как комната наконец полностью опустела. Лишь изредка из-за пределов этого огромного кавернозного зала до моего слуха доносились глухие, едва различимые звуки. Возле дальней стены моей клетки настырно и монотонно капала вода, и этот мерный звук заставлял мой переполненный пузырь ныть от самой настоящей муки.