— Смысл в том, что если ты этого не сделаешь, то останешься голодным.
— Неужели голодная смерть будет хуже той участи, которую вы для меня приготовили? — я плавно поднялся на ноги во весь рост, хотя мои колени предательски задрожали от слабости.
— Я бы лично предпочел отправиться на тот свет с полным желудком, нежели с пустым, — громила неторопливо подошел к кожаному дивану, вальяжно откинулся на спинку и устремил свой взгляд прямо в темный потолок.
— Мудрые слова.
— Шевелись давай.
С тяжелым вздохом я подошел к пустому ведру, снова бросил короткий взгляд на мужчину, сидевшего всего в паре метров от меня.
— Я так понимаю, рассчитывать на хоть какое-то уединение здесь даже не стоит?
— Если тебе так хочется дождаться момента, когда ты останешься один, в конечном итоге ты просто обоссышься прямо на матрас.
Слава богу, что такое деструктивное чувство, как банальный стыд, никогда особо не входило в широкий спектр моих привычных эмоций. Закончив со своими делами, я плеснул немного чистой воды на ладони, чтобы сполоснуть их, а затем целиком погрузил руки в ледяную влагу. Зачерпнув пригоршню, я жадно припал губами к воде и принялся шумно глотать ее. Холодная жидкость тяжелым комом упала в мой пустой желудок, отчего его яростное урчание вспыхнуло с новой, еще более оглушительной силой.
Ледяная вода пробирала до самых костей. Я упрямо растирал ее по своей коже, усердно оттирая грязь до тех пор, пока наконец не почувствовал себя полностью чистым. Петрос все это время лежал на диване, демонстративно игнорируя мое присутствие.
Что вообще связывало этих двоих? Он что-то вроде верного телохранителя при этой сумасшедшей блондинке? Судя по тому, с каким благоговением он пожирал ее глазами — точь-в-точь как маленький ребенок, завороженно смотрящий на фургончик с мороженым — я был более чем уверен, что они не спят друг с другом. Когда он послушно выполнял ее приказы и вытаскивал меня на всеобщее обозрение перед толпой, все его мощное тело было натянуто как струна. А уж стоило девушке переключить все свое внимание на мою скромную персону, как на его лице отчетливо проступили удушающие волны ревнивой злобы. И тем не менее, он продолжал беспрекословно нянчиться со мной, несмотря на свое очевидное, глубокое отвращение к этой роли. Почему?
— Я закончил, — выдохнул я, устало опускаясь на край кровати в ожидании дальнейших действий.
Петрос неторопливо поднялся на ноги, подошел к клетке и присел на корточки прямо перед железными прутьями решетки.
— Левую руку.
Я послушно протянул ему запястье и невольно поморщился, когда жесткий металл наручников снова безжалостно врезался в мою кожу, намертво фиксируя руку у прута. Мужчина зашел внутрь клетки, быстро забрал ведра и протянул мне взамен готовый сэндвич в пластиковой упаковке, пачку хрустящих чипсов и бутылку чистой воды.