Оглушительные сигналы тревоги, бушевавшие в моей голове, вступили в яростную схватку с тем запредельным, концентрированным наслаждением, которое она умудрялась выжимать из моего члена. Каждое новое движение ее бедер заставляло меня балансировать на грани безумия. Видит бог, она выглядела невероятно красивой в этот миг, даже несмотря на ту всепоглощающую, безумную ярость, что затаилась в чертах ее лица. Мое дыхание со свистом перехватило, стоило ей плавно приподняться до самого кончика головки, а затем снова с размаху насадиться на меня всей своей тяжестью, так что при каждом новом глубоком погружении мои колечки пирсинга с силой врезались прямо в ее набухший клитор. Пряди ее светлых волос хаотично падали ей на лицо, когда она принялась стремительно наращивать темп, и я окончательно утратил хоть какой-то контроль над происходящим. Разрядка была слишком близко. Она подвела меня к самому краю пропасти, а я изо всех сил пытался удержать этот бурный порыв, упрямо помня о ее жестоких обещаниях лишить меня мужского достоинства.
В тот самый момент, когда из моих глаз готовы были брызнуть слезы от понимания того, что я больше не в состоянии сдерживаться, она с силой вонзила лезвие своего ножа прямо мне в живот, посылая резкую вспышку пронзительной боли по всей моей нервной системе. Мой сдавленный, хриплый крик заставил ее весело захихикать. Она неторопливо извлекла сталь наружу и тут же бесцеремонно засунула свой палец прямо в ту небольшую дырочку, что осталась после удара. При всем этом она продолжала оставаться насаженной на мой член до самого основания. Этот внезапный удар ножом на какое-то время полностью прогнал подступающий оргазм, но стоило ей снова начать свои ритмичные движения, как я оказался вынужден заново погрузиться в этот безумный, порочный цикл из нестерпимой боли и запредельного удовольствия.
Я теперь ни на секунду не сомневался в том, что эта женщина так или иначе убьет меня.
И получит самое неподдельное наслаждение от каждого гребаного мгновения этого процесса.
Глава 22
Харриет
ㅤㅤㅤㅤ
Я искренне ненавидела то, насколько хорошо он ощущался внутри меня.
Я ненавидела тот утробный стон, что срывался с его губ при каждом новом движении моих бедер, когда мой клитор с размаху обрушивался на кольца его пирсинга.
Мне безумно нравилось, как искажалось от невыносимой боли его лицо всякий раз, когда я проделывала новую дыру в его животе. Мне стоило колоссальных усилий сдерживать себя и позволять лезвию погружаться лишь на самую малость. На самом же деле мне отчаянно хотелось превратить его в сплошное кровавое месиво, которое будет ползать у моих ног и слезно умолять о пощаде. Но я не желала его скорой смерти.