Я тольео отчаянно желал отыскать хоть малейшую лазейку в ее непробиваемой гранитной броне, чтобы подарить ей другие, светлые причины для жизни. Чтобы сделать ее по-настоящему счастливой.
— Ладно, а какой у нас план касательно Альфи?
Харриет лениво облокотилась спиной о теплую дверцу духовки, и кончик ее языка на мгновение скользнул по нижней губе. Этот невинный жест заставил меня безумно захотеть лично повторить этот путь своими губами.
— Мы заставим нашу маленькую птичку в клетке запеть во весь голос.
— Каким образом?
— Абсолютно у каждого человека есть своя ахиллесова пята, нам нужно нащупать правильный рычаг для давления. Сильно сомневаюсь, что банальные деньги сработают, ведь этого добра у него навалом. Возможно, пустим в ход физическую боль. Или начнем угрожать тем людям, которых он искренне любит. Мы обязательно найдем трещину в его защите и будем давить на нее до тех пор, пока он не выложит нам всю необходимую информацию.
Я молча скрестил руки на груди, завороженно наблюдая за тем, как она дочиста отмывает миску и ложку, прежде чем безжалостно отправить их в плотный мусорный пакет. Еще один кандидат на сожжение в утилизаторе.
Позволив своим мыслям на мгновение унестись далеко за пределы этого мрачного бункера, я мысленно представил нас двоих в совершенно иной жизни. В уютном, настоящем доме, а не под землей на правах отверженных обществом изгоев. Представил, как свободно вхожу в комнату и без лишних слов заключаю ее в свои крепкие объятия. Где маффины на кухне были бы обычным вкусным угощением. Где она принадлежала бы только мне одному, без этого удушливого груза нашего страшного прошлого. Неужели, когда мы наконец расквитаемся со всеми виновными, она сможет позволить себе принять искреннюю заботу и любовь? Это чувство буквально сочилось из каждой поры моего тела, и все оно до последней капли предназначалось исключительно ей.
Но она не желала этого принимать.
По крайней мере, точно не сейчас.
А возможно, не примет уже никогда.
Глава 5
Альфи
ㅤㅤㅤㅤ
Глубокая, свинцовая тяжесть болезненным эхом отозвалась в моем запястье, стоило мне предпринять слабую попытку перевернуться на другой бок. Пронизывающий холод упрямо пробирался сквозь кожу спины. По ощущениям казалось, будто меня бесцеремонно уложили на голый лед.
— Что за чертовщина? — едва слышно пробормотал я, насильно заставляя свои воспаленные глаза открыться.
Потолок над головой не имел абсолютно ничего общего ни с роскошным убранством особняка Макгоуэнов, ни с интерьером моей собственной спальни. Изогнутые листы темного металла сходились в суровый острый купол прямо надо мной, и мой блуждающий взгляд лениво фиксировал ряды грубых заклепок на стыках. Скользнув взором вниз по изгибу стены, я наткнулся на глухую череду массивных железных прутьев, простиравшихся от пола до самого потолка. Именно эти решетки сейчас безжалостно отделяли меня от просторной, обставленной с извращенным шиком комнаты. Огромные диваны из сочной зеленой кожи выглядели настолько изысканно, что вполне могли бы украсить мой собственный гедонистический замок в Хайленде. Но что, во имя всего святого, они делали в этом мрачном, неизвестном каземате?