Кто бы ни стоял за этим похищением, им, скорее всего, банально нужны деньги. С этим проблем точно не возникнет. Я без труда смогу предоставить им любую сумму. Если же дело вовсе не в финансах, то им наверняка требуется какая-то специфическая услуга или покровительство со стороны влиятельного клана Макгоуэн. Любой из этих вопросов можно спокойно обсудить за столом переговоров и прийти к компромиссу.
Все обязательно образуется.
Наверное.
Спустя некоторое время, когда я уже обессиленно перебрался на край голого матраса, сиротливо лежавшего в самом углу клетки, до моего слуха донеслись отчетливые, размеренные шаги.
Мужчина, который неторопливо приближался к моей тюрьме, был высок ростом и обладал приятным, глубоким оливковым оттенком кожи, столь характерным для жителей Средиземноморья. Я бы без колебаний назвал его весьма привлекательным, если бы не это абсолютно кислое, враждебное выражение, застывшее на его лице.
— Ну надо же, наконец-то, — произнес я, отчаянно стараясь, чтобы мой собственный голос звучал как можно более непринужденно и легко. — Я более чем уверен, что мы сможем найти разумное решение абсолютно любой проблемы. Обещаю, я даже не стану принимать близко к сердцу тот факт, что вы обошлись со мной не как с человеком, а как с каким-то диким животным.
Он замер прямо возле кожаного дивана, надменно скрестил руки на груди и полностью проигнорировал мой спич.
— Нам будет гораздо проще вести конструктивный диалог, если ты вернешь мне мою одежду и выпустишь из этой клетки. Мы могли бы сесть и поговорить лицом к лицу, как мужчина с мужчиной, чтобы прекратить весь этот балаган, — я выразительным жестом обвел руками окружающую обстановку, но незнакомец даже не удостоил меня взглядом. — Игра в молчанку — это, знаешь ли, верх незрелости.
Абсолютная тишина в ответ.
Я уже окончательно терял всякое терпение и волю к жизни в компании этого немого истукана, когда до меня донеслись очередные звуки шагов, звонко цокающие по монолитному каменному полу.
Более легкая, изящная поступь.
Вскинув голову, я увидел ее. Та самая лживая, изворотливая лисица. Вид этой девицы, уверенно шагающей ко мне в простых джинсах и уютном свитшоте в то время, как я сидел перед ней в одних трусах, заставил меня почувствовать себя максимально уязвимым и беззащитным.
Она преодолела разделяющее нас расстояние и остановилась у самых прутьев.
— Это твоих рук дело? — требовательно спросил я.
— Нет, Альфи. Этотвоих рук дело, — отрезала она.
— И что же такого я, по-твоему, совершил?
В полумраке комнаты ее глаза буквально загорелись хищным, торжествующим блеском.