— Я уверена, что со временем ты и сам обо всем догадаешься.

— Да я тебя знать не знаю. Все это из-за того, что я когда-то трахнул тебя и забыл перезвонить?

Ее резкий, издевательский смех эхом раскатился по всему подземелью.

— Ты слишком уж высокого мнения о себе.

— Тогда в чем же причина? Деньги? Какая сумма тебе необходима? Просто выпусти меня, и я гарантирую, что нужные цифры окажутся на твоем счету в течение часа, — я плотно уперся локтями в собственные колени, продолжая сидеть на краю матраса и изо всех сил стараясь сохранять максимально открытую, дружелюбную позу. Никакой угрозы.

— Мне не нужны твои грязные деньги, — она дразняще облокотилась телом о железные прутья решетки и одарила меня широкой улыбкой, от которой в моей голове мгновенно взвились красные флаги смертельной опасности.

— Чего же ты тогда хочешь?

— Информацию.

— Всего-то? И что именно тебя интересует? — поинтересовался я, слегка приободрившись.

— Мне нужны подробности о той порочной, гнилой банде извращенцев, которую в свое время возглавлял твой покойный папаша. Я хочу получить конкретные имена.

Мои брови недоуменно поползли вверх от ее слов. О чем, черт возьми, она вообще говорит?

— Мой отец мертв.

— Вот именно. И меня до безумия злит тот факт, что не я лично наблюдала за тем, как он испускает свой последний вздох. Тем не менее, его многочисленные высокопоставленные сообщники до сих пор очень даже живы. И мне необходимы их имена.

Все его официальные деловые партнеры по бизнесу были как на ладони, их имена знала вся общественность. Она явно имела в виду кого-то другого. Эта девка четко произнесла слово «извращенцы». Неужели речь шла о «Розенхолле»?

— «Розенхолл» — это закрытый элитный клуб. Возможно, для кого-то посетители и кажутся форменными извращенцами, но все эти люди приходят туда исключительно по собственному желанию. И безопасность каждого клиента всегда являлась моим главным приоритетом.

Она посмотрела на меня с таким откровенным презрением, словно перед ней сидел законченный идиот, и демонстративно закатила глаза.

— Я говорю вовсе не о твоем паршивом маленьком клубе, Альфи. Ты прекрасно понимаешь, о чем идет речь, и эта глупая игра в дурачка тебя не спасет. Я вытрясу из тебя эти чертовы имена в любом случае, так или иначе. И чем дольше ты будешь упорствовать, тем меньше целых костей останется в твоем теле к тому моменту, как ты сдохнешь.

О как. Эта мимолетная оговорка стала для меня отличной подсказкой. Она изначально планировала лишить меня жизни, вне зависимости от того, поделюсь я с ней информацией, которой у меня к тому же попросту не было, или нет. Единственной надеждой на спасение оставалось покорно тянуть время в ожидании, что меня кто-нибудь отыщет. Вот только станет ли хоть одна живая душа вообще меня искать? Пусть я и обитал периодически в городе вместе с Юэном Макгоуэном, для меня было абсолютно привычным делом сорваться и пропасть куда-нибудь в очередное авантюрное путешествие на пару-тройку недель.