— Ты уверена? — Ее блуждающий взгляд надолго приковался к матрасу, на котором парень лежал, вытянувшись во весь рост и уставившись прямо в потолок, демонстративно игнорируя все происходящее вокруг. — От него как-то совсем не исходит угрозы.
— Тебе ли не знать, что подобные твари могут быть настолько же привлекательными внешне, насколько уродлива их скрытая суть. Внешний вид никогда не определяет, плох человек или хорош.
— Я знаю. Просто на этот раз мое чутье молчит. Его аура совершенно не излучает опасности, — Нэнси неопределенно пожала плечами.
Видит бог, Нэнси со своими вечными дурацкими аурами порой умудрялась утомлять. И хотя я не могла не признать, что она практически всегда безошибочно читала характер людей, я никогда не верила во все эти светящиеся дымки и прочую чепуху, которую она якобы видела вокруг окружающих. Я твердо знала, что Альфи кусок дерьма.
И этот самый кусок дерьма сейчас выглядел непозволительно расслабленным и довольным жизнью.
— Вытащи его, — скомандовала я Петросу.
Тот замер в секундном замешательстве, прежде чем неторопливо извлечь связку ключей из кармана и отпереть тяжелый замок.
Альфи даже не подумал оказать хоть какое-то сопротивление, когда Петрос грубо завел его руки за спину и защелкнул на запястьях прочные стальные наручники, после чего аккуратно снял с его лодыжек тяжелые кандалы. Наблюдая за тем, как Петрос бесцеремонно обращается с пленником, я внезапно ощутила странный, неуютный трепет где-то внизу живота. Опасное чувство, которое я поспешила немедленно оттолкнуть как можно дальше, наотрез отказываясь разбираться в его природе.
Петрос уверенно вывел Альфи за пределы клетки и направил прямиком ко мне. Десятки пар глаз со всех сторон с огромным интересом уставились на эту процессию, но Альфи продолжал высоко и гордо держать голову. Его, судя по всему, ни капли не смущал тот прискорбный факт, что из всей одежды на нем оставались только облегающие боксеры в комнате, до отказа набитой прилично одетыми людьми.
Это абсолютное, граничащее с наглостью отсутствие стыда заставило меня окончательно сойти с ума от ярости.
Петрос сильным движением заставил Альфи опуститься на колени всего в паре футов от моего дивана. То, с каким леденящим душу спокойствием парень устремил свой взгляд прямо в мои глаза, заставило меня внутренне содрогнуться. Он должен был трепетать от страха. Должен был пресмыкаться и молить о пощаде.
Но он этого не делал.
Иссиня-черные татуировки плотным ковром покрывали большую часть его груди, живота, рук и шеи. Причудливая смесь различных рисунков красноречиво свидетельствовала о том, что этот человек провел под иглой мастера не один десяток часов. Значит, к физической боли ему точно было не привыкать.