Харриет потянула меня за руку, но я не мог оторвать взгляда от этого безумного пекла. Огненные вихри свивались в кольца и с ревом вырывались из оконных проемов. А затем входная дверь распахнулась, и из глубины пожара соткался силуэт. Окутанный черным, он шел сквозь бушующее пламя так легко, словно оно не представляло для него никакой опасности. Это было пугающее, величественное зрелище.
Он адресовал мне единственный кивок, после чего скрылся в противоположном направлении.
Кто он, черт возьми, такой?
— К нам? — спросил Мак, вырывая меня из оцепенения.
Я перевел взгляд на Петроса и Харриет.
— Хотите поехать?
— Там есть горячий душ? — спросил Петрос.
— И удобная постель? — добавила Харриет.
— И того, и другого навалом, — рассмеялся Юэн. — Мало того, я попрошу жену заказать для нас целую кучу еды на вынос.
— Только никакой итальянской кухни, — в один голос выдохнули мы с Петросом.
Глава 41
Харриет
ㅤㅤㅤㅤㅤ
Альфи закинул руку мне на живот, его губы лениво касались моего плеча. После целого дня, проведенного в особняке Макгоуэнов, я радовалась возвращению нашего маленького трио в бункер, где мы наконец остались одни.
Петрос вошел в спальню с подносом, уставленным кофе, чаем и маффинами. Его лицо выглядело более расслабленным, чем когда-либо прежде. Навряд ли его пугали возможные последствия нашей затеи, ведь сейчас он походил на человека, который впервые в жизни выбрался в отпуск.
Я немного приподнялась на кровати, потянулась за телефоном и принялась изучать ленту новостей. Вскоре один заголовок буквально приковал к себе мое внимание.
Шесть человек погибли при пожаре в жилом доме в Приграничье.
— Началось, — сорвалось с моих губ.
Альфи и Петрос мгновенно прильнули ко мне по бокам и принялись читать через мое плечо.
В статье не упоминалось ни слова об убийстве. Там сухо сообщалось, что компания приятелей из числа пожилых и весьма влиятельных мужчин оказалась в огненной ловушке в собственных постелях.
— Они лгут, — прошептала я. — Зачем им врать?
Петрос положил ладонь мне на руку и ободряюще сжал пальцы.
— Журналисты могли просто исказить информацию. Или Феникс проделал свою работу настолько чисто, что на пепелище не осталось ничего для иных выводов.
— Нет, — вмешался Альфи. — Пресса обожает сенсации. Эту тему намеренно заминают и для нас это просто отличные новости.
Облегчение смешалось внутри меня с яростной вспышкой гнева. Радость от того, что нам все сошло с рук, отравлялась злостью. Этих тварей запомнят как добропорядочных семьяней или уважаемых членов общества. А ведь они были настоящей чумой.