работу и поднялся.
— Ну, что принесла? — спросил он, без предисловий.
— А что, «здравствуй» уже не в моде? — я протянула ему узелок с пирогом.
— Здравствуй. Пирог? — он развернул, понюхал. — Пахнет… как-то остро.
— Для остроты ощущений, — сказала я, садясь напротив. — Новости?
Он, отломив кусок, начал докладывать. Марник не унимался, но пока держался на
расстоянии. Разведка Холодной Стали стала наглеть: они уже не скрывались, а
демонстративно патрулировали в нейтральной полосе. Было ясно — ждут удобного
момента.
— Мой брат, — сказал Дэмиан, жуя пирог, — прислал официальный выговор. Мол,
бездействую. Ему нужны быстрые победы для укрепления власти. Он не понимает тактики.
— А что ты ему на это ответил?
— Что скоро будет праздник огня. И я подарю ему такой фейерверк, что он обожжёт
брови. — Он усмехнулся, и в этой усмешке была такая холодная ярость, что мне стало
не по себе. Потом он кашлянул. — Что ты туда насыпала? Пепла?
— Перца, — невинно ответила я. — Для пикантности. Не нравится?
— Понравится тому, у кого желудок выстлан сталью, — проворчал он, но откусил ещё
кусок. Упрямый, чёрт.
Потом наступила моя очередь. Я рассказала о следах магического сканирования и о своих
опытах с рунами.
— Язык драконов? — он нахмурился. — Слышал байки. Но чтобы кто-то мог им
пользоваться, не будучи древним…
— Проклятие, скажем, даёт доступ, — сказала я. — И сегодня ночью я попробую спросить
у него… о правилах. О том, как оно работает. Обо всём, что получится.
Он замер, кусок пирога застыл на полпути ко рту. Потом медленно опустил руку.
— Ты с ума сошла? — спросил он без особого удивления, скорее с профессиональным
интересом. — Ты хочешь потревожить древнее заклятие, которое держит тебя в этом
теле? И что, по-твоему, оно ответит? «О, извини, милая, вот инструкция, забыл
вложить в коробку»?
— Лучше, чем гадать! — огрызнулась я. — Может, есть лазейка, о которой не знает даже
Альдрик! Может, не обязательно твоё… признание в полном смысле слова. Может, нужно
что-то другое!
Он встал и зашагал по часовне. Видно было, как он борется с желанием кричать и с
чем-то ещё.
— И, если оно ответит, что нужно именно моё признание? Что тогда, Леся? — он резко
обернулся. — Ты думаешь, я сяду, поразмыслю и скажу: «Ах да, конечно, ты же моя
судьба, моя ненаглядная, несмотря на то что выглядишь как мой заклятый враг-мужчина,
давай же скорее обнимемся»? Я Дракон Багрового Когтя! Мне положено сокрушать врагов,
а не… не изучать с ними грамматику проклятий! И уж тем более млеть от мужиков.
Я обомлела от наглости. Но он был так по-своему красив в своей ярости. Дикий,