была бледной от боли, но живой. И невероятно красивой.
Я замер, не в силах пошевелиться, всё ещё держа её. Наши взгляды встретились. В её
глазах было удивление, боль и… что-то ещё. Что-то, от чего моё сердце, и так
колотившееся как бешеное, замерло.
Она медленно подняла здоровую руку и коснулась моего лица. Её пальцы были холодными,
но прикосновение жгло, как раскалённое железо.
— Дэмиан… — прошептала она, и это был её голос. Настоящий. Тёплый, мягкий, с
хрипотцой от боли, но чертовски приятный голос.
Я не помнил, как наклонился. Не помнил, кто сделал первый шаг. Помню только, что наши
губы встретились.
Это не был нежный, робкий поцелуй. Это была вспышка. Взрыв. Огонь и жизнь, боль и
облегчение, ярость и нежность — всё смешалось в одном прикосновении. Её губы были
мягкими, холодными от холода, но под ними бушевала та же сила, что и во мне. Поцелуй
длился мгновение, но в нём была вечность. Вечность борьбы, одиночества, страха и
этого дикого, необъяснимого влечения, которое оказалось сильнее вражды, сильнее
проклятия, сильнее всего.
Потом образ её настоящего лица начал таять, снова уступая место чертам Леона. Но
ощущение её губ на моих осталось. Выжженное в память.
Мы оторвались, тяжело дыша. Её глаза снова были глазами принца, но в них горел тот же
огонь, что и у меня.
— Это… — она попыталась что-то сказать.
— Не сейчас, — перебил я, с трудом отрывая от неё взгляд. — Сейчас нужно бежать.
Я поднял её на ноги, всё ещё придерживая. Она опиралась на меня, но держалась крепко.
Мы огляделись. Лагерь был в панике, но организованного преследования пока не было.
Наше послание было доставлено. Легенда началась.
Мы растворились в ночи, оставив позади дым, пар и ледяные обломки. И вкус её поцелуя
на моих губах, который был слаще любой победы и опаснее любого врага. Потому что
теперь у меня было не только что терять. Теперь у меня былоради чего возвращаться. Всегда.
Глава 25
Глава 25. Клеймо изгоев и цена легенды
ЛЕСЯ
Отступление было похоже на пьяный угар, иначе не скажешь, — тело горело праведным
огнем от адреналина и боли в крыле (теперь уже просто в плече, конечно, но боль была
та же), в ушах звенело от нашего совместного рёва, а на губах всё ещё пылало
воспоминание о неожиданном, но таком нужном его поцелуе. Его! Дэмиана. Бравого
генерала, бастарда под гнетом брата, мощного алого дракона… и человека, чьи губы
оказались такими же твёрдыми и требовательными, как он сам, и в то же время…
потрясающе нежными.
Мы бежали, почти не скрываясь, полагаясь на собственную скорость и на то, что после
такого шока и неожиданности ситуации Холодной Стали будет не до погони. Я опиралась