дым. Как будто кто-то решил всю крепость надушить.
Я застыл. Парфюмерные отходы. Дубовый мох. Дым. Тот самый навязчивый запах, который
пытался скрыть его истинный аромат. Он избавлялся от улик. От запаха, который мог
его выдать. Значит, он понимал, что я что-то почувствовал. Значит, он что-то
скрывает.
Внезапно я рассмеялся. Громко, от души. Карр смотрел на меня, озадаченный.
— Всё в порядке, генерал?
— Всё прекрасно, Карр, — сказал я, вытирая слезу. — Просто… враг оказался куда
интереснее, чем я думал. Игра только начинается. И пахнет она… о, теперь она будет
пахнуть чем угодно, только не цветами.
Карр ушёл, качая головой. А я остался с новым знанием и диким, неукротимым желанием.
Я докопаюсь до сути. Узнаю, что он скрывает под маской принца и под маской
сандалового дыма. И когда узнаю… тогда и решу, что с ним делать.
Сжечь? Или приручить?
Вопрос, от которого мой внутренний дракон снова заурчал, на этот раз с хищной,
нетерпеливой ноткой.
Глава 7
Глава 7. Логика против инстинктов и дуэль за завтраком
ЛЕСЯ
После бала-маскарада моя жизнь раскололась на «до» и «после». «До» была тяжёлой, но
понятной игрой в благородного принца. «После» превратилась в паранойю в высоком
разрешении HD-качества по премиум-подписке.
Каждый шорох за дверью заставлял меня вздрагивать. Каждый новый запах (а их в
каменной цитадели было немало: сырость, воск, еда, пот солдат) я анализировала с
маниакальной тщательностью, не прячется ли за ним тот самый, грозовой, пряный шлейф.
Я начала замечать взгляды. Леди Моран смотрела на меня с холодным любопытством. Гарт
— с одобрением, но теперь в его одобрении читался вопрос: «Что дальше, принц?». Даже
служанки, убирающие покои, казалось, задерживались дольше обычного, будто вынюхивая
что-то «не такое».
Альдрик стал моим единственным островком здравомыслия. Но и он был встревожен.
— Он почуял слабину, Ваше Высочество, — говорил старик, расставляя на столе талисманы
из кристаллов и сушёных трав. — Вашу… двойственность. Связь, проклятие — они создают
энергетический след. Для дракона его истинной пары он подобен маяку в тумане.
Особенно если пары… растеряны и не защищены.
— Значит, он знает? — спросила я, сжимая в руках кубок так, что пальцы побелели.
— Знает? Нет. Чувствует. Интуитивно тянется к источнику смятения, который вы в нём
вызываете. Его разум говорит одно, а драконья сущность — другое. Сейчас в нём бушует
война, и мы не можем предсказать, какая сторона победит.
Война. Прекрасно. У меня внутри шла своя собственная война, а теперь я ещё и была
полем битвы в чужой.
Чтобы отвлечься (и чтобы не сойти с ума окончательно), я с удвоенным рвением кинулась