Это был не атакующий порыв. Это был крик. Крик дерева, помнящего, как его сожгли,
сломали, предали. И этот крик парализовал нападающих куда эффективнее любого
заклинания.
— Бежим! Пока они дезориентированы! — заорал Боргар, хватая Лиру за руку.
Мы рванули от дерева, в противоположную от стражей сторону, вглубь леса. За спиной
оставались замершие в неестественных позах фигуры охотников и тихий, нарастающий рёв
Древа-Раны, выпустившего свою вековую боль.
Мы бежали, не разбирая дороги, пока хватало сил. Наконец, вывалились на берег
быстрой, шумной реки, скрытой в глубоком овраге.
— Они… не сразу оправятся, — тяжело дыша, сказал Марник, прислоняясь к скале. — Но
Кассиан теперь точно знает, где мы и что мы сделали. И он знает, что душа Леона
здесь, в этом лесу. Он выжжет его, чтобы достать её.
— Тогда нам нужно идти быстрее, — сказал Дэмиан, глядя на бурную воду. — К Исполину.
По этой реке. Течение быстрое, след потеряем.
Это был очередной безумный риск. Но другого выхода не было. Мы потеряли время, но
приобрели уверенность: Кассиан лично ввязался в охоту. И это значило, что тело
Лесении у Корней Исполина для него не просто реликвия. Это была ключевая фигура на
его шахматной доске.
И мы должны были добраться до неё первыми.
Пока Боргар и Лира сооружали плот из плавучего хвороста, я стояла, глядя наверх, в
сторону поляны с Древом-Раной. Там, в золотых жилах спящего ясеня, находился теперь
Леон. Принц без трона. Душа без тела.
— Мы вернёмся за тобой, — прошептала я обещание в пустой лес. — С ней. Обещаю.
И, обернувшись, пошла помогать строить наш псевдо-корабль, который должен был нести
нас к следующему акту этой безумной заварушки — к Корням Спящего Исполина и к
развязке, которая изменит судьбы всех кланов.
Глава 34
Глава 34. Ледяная Западня и Тайна Исполина, часть 1.
ДЭМИАН
Река оказалась той еще коварной союзницей. Она несла нас с бешеной скоростью,
выписывая опасные петли между скалами, то затягивая в мрачные тоннели под землёй, то
выплёвывая на бешеные перекаты. Наш хлипкий плот трещал по швам, и только магия
Лиры, сковывающая верёвки ледяными скрепами, не давала ему разлететься в щепки.
Времени на разговоры не было — все силы уходили на то, чтобы удержаться, не вылететь
в ледяную воду и не разбиться о камни.
Я видел, как Леся, сидя в центре плота, вцепилась в балки белыми от напряжения
пальцами. Её лицо было сосредоточенным, но в глазах не было и толики страха. Была
упрямая решимость. Она приняла это тело, приняла свою судьбу, связанную с моей, и
теперь готова была пройти через ад, чтобы завершить начатое. Гордость и что-то