червей! Его место — на конце моего копья!»
Но зов не утихал. Он был тёплым. Притягательным. Как воспоминание о доме, которого у
меня никогда не было.
С криком я вскочил, схватил кубок с вином и швырнул его в стену палатки. Бронза глухо
звякнула, красные брызги окрасили полог.
— Ничего! — проревел я в пустоту. — Ничего это не значит! Завтра мы начнём штурм этих
стен. И я лично найду этого принца-крысу. И тогда… тогда мы посмотрим, что за зов
такой.
Я тяжело дышал, стоя посреди палатки. Зов, на секунду отступивший от взрыва ярости,
снова пополз обратно, упрямый и тихий.
Впервые за много лет, с тех пор как я впервые выпустил когти и пламя, я почувствовал
не уверенность перед битвой, а сомнение. Неясное, и оттого ещё более злое.
«Кто ты такой, Леон Нефритовое Пламя? — подумал я, глядя в темноту, будто мог увидеть
сквозь километры леса и камень стен его силуэт. — И что ты со мной делаешь?»
Ответа не было. Была только тягучая, нарастающая потребность увидеть его. Не на поле
боя. А так. Глаза в глаза. Чтобы понять.
И это желание пугало куда больше, чем любая армия.
Глава 3
Глава 3. Нефритовая маска и стальные сомнения
ЛЕСЯ
Неделя в шкуре принца Леона научила меня двум вещам: искусству мимикрии и постоянству
леденящего страха. Я научилась ходить той твердой, безразличной походкой, которая
заставляла стражей вытягиваться в струнку ещё до того, как я поравняюсь с ними.
Научилась есть, не обращая внимания на сложную сервировку из пяти видов ножей (да
зачем столько?!), и даже начала различать лица советников: сухопарый Рикард отвечал
за продовольствие, угрюмая леди Моран — за магические защиты, а капитан Гарт,
конечно, за всё, что связано с войной и болью.
Альдрик стал моим якорем в этом бушующем море сумасшествия. По вечерам, под предлогом
«восстановления магических контуров», он проводил со мной настоящие уроки. Мы
изучали гербы кланов, родословную (я с ужасом узнала, что у «меня» есть троюродные
братья, жаждущие трона), основы тактики. Он же объяснил, что «дракон» в нашем клане
— это не обязательно гигантский летающий ящер.
— Это состояние духа, Ваше Высочество, — шептал он, пока мы разглядывали древний
свиток. — Концентрация силы. Некоторые могут призывать лишь отдельные аспекты: чешую
для защиты, когти для атаки. Полное превращение… это большая редкость. И требует
огромных затрат силы. Ваш отец мог. Вы… — он умолк, и в его глазах мелькнуло что-то,
что он не договаривал. — Вам нужно время, оно покажет.
Время. Его катастрофически не хватало. Каждое утро Гарт докладывал о новых
провокациях у Перевала. Появились первые раненые — разведчики, наткнувшиеся на отряд