постоянным.
Мысль о том, что она сможет навсегда стать собой, заставляла моё сердце биться чаще.
Не потому, что я ненавидел Леона (эта личина стала уже почти родной, частью её), а
потому что она этого хотела. И её счастье стало почему-то важнее всего остального в
этом мире.
Вечером мы сидели у костра, слушая, как Карр обучает болотников простейшим сигналам
на свистке. Леся, уставшая после тренировок с обликом, дремала, прислонившись к
моему плечу. Я не отодвигался. Позволил ей отдохнуть. И сам чувствовал странный,
непривычный покой.
«Серые Тени» перестали быть просто отчаянной идеей. Они становились реальностью.
Маленькой, пока, но живой. У нас было Убежище, первые союзники из древней расы,
первые последователи в нелегком пути. У нас была сила, которая росла с каждым днём.
И у нас было это. Это тихое доверие, этот поцелуй под луной, эта общая цель.
Брат, награда, Холодная Сталь, Кассиан — всё это было там, снаружи. Шум войны,
который мы скоро должны будем встретить лицом к лицу. Но здесь, в глубине болот, в
сердце древней пещеры, мы строили нечто новое. Строили для тех, кому, как и нам, не
нашлось места в старом и заблудшем мире.
И глядя на её спокойное лицо, на отблески огня в её волосах (уже чуть более мягких,
чем у Леона, после сегодняшнего сеанса у озера), я знал одно: ради этого нового
мира, ради её улыбки, я был готов сжечь дотла старый. До последнего камня. До
последнего врага.
Потому что теперь у меня было не только за что сражаться. Теперь у меня былоради
кого жить.
Глава 28
Глава 28. Душа-отголосок и первый шаг к империи
ЛЕСЯ
Первые последователи пришли на рассвете. Их привели болотники — бесшумные тени,
скользящие по туману. Двое. Девушка лет восемнадцати с бледной, почти прозрачной
кожей и синими прожилками на висках — Лира, полукровка из Холодной Стали. Её
драконья сущность была слабой, почти мертвой, и она стыдилась её, как уродства. И
старик с лицом, испещрённым шрамами, и взглядом усталого волка — Боргар, бывший
капитан стражников Каменной Чешуи, изгнанный за то, что отказался выполнить приказ
об уничтожении мирной деревни.
Они стояли у входа в пещеру, ошеломлённые и напуганные, глядя на меня — принца Леона,
на Дэмиана — грозного генерала в бегах, на окружающих нас болотников. Карр, скрестив
руки на груди, оценивающе их осматривал, прикидывая что-то в уме. Альдрик угощал их
чаем из горьких трав, чтобы согреться.
— Вы… вы и есть те, о ком говорят легенды? — спросила Лира дрожащим голосом, её глаза
бегали по стенам с древними символами. — Дети неба?
— Мы — те, кого ваши кланы назвали изгоями и предателями просто потому, что мы