другие, — ответил Дэмиан, его голос был твёрдым, но без угрозы. — И мы предлагаем
место тем, кому тоже не нашлось места среди них. Не райские сады. Работу. Опасность.
И шанс быть собой, не прячась, не пресмыкаясь.
Боргар хрипло рассмеялся.
— Быть собой? У меня от «себя» уже почти ничего не осталось, парень. Только злость да
старые кости.
— Злость — хорошее топливо, — сказала я, подходя ближе. — А кости можно укрепить.
Здесь мы учимся не скрывать свою силу, а управлять ею. Даже если она кажется слабой
или неправильной.
Мы показали им пещеру, озеро, рассказали о нашей цели — создать сеть убежищ, точку
опоры для таких, как мы. Не для войны с кланами (пока), а для выживания и роста.
Лира смотрела на озеро с надеждой, словно в его глубинах видела спасение. Боргар
скептически хмурился, но в его глазах загорелся огонёк интереса.
В тот же вечер, когда новички устроились на отдых под присмотром болотников, я
спустилась к озеру одна. Вода манила. Не только возможностью увидеть себя. После
прихода Лиры я чувствовала что-то… новое. Отзвук. Слабый, прохладный, похожий на её
силу, но глубже. Древнее.
Я зачерпнула воду, выпила, и сосредоточилась не на своём облике, а на этом ощущении.
Закрыла глаза, погрузилась в глубину связи с этим местом.
И он пришёл.
Не образ. Чувство. Присутствие. Тихое, отрешенное, бесконечно уставшее. Оно витало
где-то на краю моего сознания, будто спящее в самой глубине этого тела. Отголосок.
— Леон? — прошептала я мысленно, не надеясь на ответ, но попытка – не пытка.
Ответа не последовало. Было лишь эхо печали и… облегчения? Как будто кто-то
наконец-то заметил, что он там есть.
Я открыла глаза, дрожа. Альдрик, словно почувствовав что-то, уже стоял в проходе.
— Вы же почувствовали его, да? — спросил он тихо.
— Его? Значит, он… не исчез?
— Нет. Проклятие не уничтожает. Оно… замещает. Вытесняет истинную душу в самые
глубины, подменяя её другой, подходящей по «резонансу». Вы с Леоном… не скажу, что
близнецы. Но ваши души, видимо, имели схожий «отпечаток», что и позволило проклятию
вас притянуть. Он там. Спящий. Хранитель этого тела, пока вы в нём гость.
Мысль о том, что я живу в чужом теле, пока его хозяин спит где-то в темноте, была
ужасной и облегчающей одновременно. Ужасной — потому что я занимала чужое место.
Облегчающей — потому что я не была убийцей. И, возможно, был шанс… вернуть долг.
— Можно ли… разбудить его? Вернуть ему контроль? — спросила я, уже зная ответ.
— Не без снятия проклятия, — покачал головой Альдрик. — А снять его может только
признание истинной пары. И тогда… тогда, возможно, произойдёт обмен. Он вернётся в