родилось нечто более важное, чем любая политика.
Родилась надежда. Надежда на то, что даже самые страшные раны могут затянуться. Что
даже самые тёмные проклятия можно преодолеть силой тех, кто любит и не сдаётся.
А мы, двое — Дэмиан и я, — стояли в стороне, держась за руки, и знали, что наша часть
в этой надежде только начинается.
Глава 39
Глава 39. Пиво, пироги и политика, часть 1.
ЛЕСЯ
Жизнь в Ветвистом Венце напоминала попытку танцевать на раскалённых углях в балетных
пуантах. С одной стороны — торжество. Король Терентий, хоть и прикованный к кровати,
с каждым днём становился яснее умом. Его тихий, мудрый голос, прорезавший
многолетнее молчание, стал главным оружием Леона и Лесении в политических баталиях.
Старейшины, ещё вчера метавшие ядовитые взгляды, теперь выстраивались в очередь,
чтобы засвидетельствовать почтение «чудесно вернувшемуся из небытия монарху». Двор
очищался от сторонников Кассиана со скоростью, которой мог бы позавидовать любой
ураган. Илва, наша верная союзница, теперь исполняла обязанности главы дворцовой
прислуги с таким достоинством, что даже самые спесивые герцогини писались от страха.
С другой стороны — адская круговерть протоколов, церемоний и бесконечных советов. Я,
выросшая в мире, где самое страшное — это дедлайн на курсовую, чувствовала себя
слоном в посудной лавке. Мои новые, изящные платья (подарок Лесении) вечно цеплялись
за резные перила, я путала титулы, а моя попытка вежливо улыбнуться герцогу
Сумрачных Папоротников была истолкована как «вызывающий и дерзкий намёк на его
недостаточную преданность».
Дэмиану приходилось ещё тяжелее. Он, человек действия, заточённый в душных залах,
чах, как растение без солнца. Его рана затягивалась, но каждый долгий час сидения на
совете стоил ему немалых усилий. Единственное, что скрашивало наши дни, — это
вечера. Когда официальные лица наконец расходились, мы собирались в маленьких покоях
Леона — уютной комнате с огромным камином и видом не на официальные сады, а на дикий
склон горы.
Именно там, за неуклюже сколоченным столом (Леон, оказывается, обожал столярное дело
и считал, что «мебель должна иметь душу, а не просто блестеть»), мы и находили
отдушину.
— Итак, — Кайл, развалившись в кресле, закинул ноги на стол, что заставило Илву,
разливавшую вино, фыркнуть. — План «Великого Объединения Империи». Пункт первый:
заставить этих напыщенных идиотов из Совета Старейшин перестать говорить «с
позволения сказать» и «не соблаговолите ли вы» перед каждым чихом. Предлагаю
подсыпать в их чай слабительного. Нервы прочистят.
— Кайл… — вздохнул Дэмиан, но в уголках его губ дрогнула улыбка.