И вряд ли сумеет.

Утром она сделает вид, что ничего не произошло. А Лука примет это, потому как это и вправду проще. Взрослые люди играют во взрослые игры. Но пока она спала.

А он смотрел. И еще слушал.

Слухом его Господь и вправду наградил чересчур уж острым. И порой это доставляло немалые неудобства. Как теперь.

Ворочается в номере мальчишка, который мог бы умереть. Об этом ли думает? Или просто не спится? И потому он встает со скрипучей кровати, будоража не менее скрипучий пол.

Бродит внизу хозяйка, толстая неряшливая женщина, которая выглядит одновременно и жалкой, и злой. Тоже не спится?

Совесть нечиста?

Или просто возраст? Джонни похрапывает. Он единственный кажется далеким от здешних дел и оттого счастливым. Он занят телами и не желает большего. Правда, порой начинает смеяться во сне.

Много людей. Слишком много, чтобы спать спокойно. Да и в принципе не любил Лука новых мест, тем паче столь ненадежных. Двери хлипкие. Окна и вовсе едва-едва закрываются. И вынести их можно хорошим толчком или вовсе не выносить, а просунуть в щель проволоку с крючком. Находились ловкачи. А тот, кого они искали, определенно был ловок.

Милдред вздохнула во сне. Приоткрыла глаза. Мутный взгляд ее сосредоточился на Луке.

— Спи.

— Что-то не так.

— Где?

— Не знаю.

Она попыталась сесть, но Лука не позволил, завернул ее в одеяло — не хватало еще простудиться — и велел:

— Спи. Это просто тревога. Бывает.

— А ты?

— И я буду спать.

— Сейчас?

— Чуть позже…

Он не удержался, потерся о ее волосы, которые все еще пахли яблоками. И Милдред вздохнула, закрыла глаза, возвращаясь в прерванный сон.

Замки надо менять.

И на окнах тоже. Хорошо бы и окна поменять, но этого бюджет не предусматривает. Запросить из Тампески подмогу? Там будут рады. Наводнят городишко полицией, объявят комендантский час, от которого толку не больше, чем от клаксона на лисьей охоте. Патрули не помогут. И люди.

Здесь иначе надо. И все-таки не шли из головы те куклы в темном кабинете. Имена Лука отбил, пусть проверят, что у них тут с детьми приключается. Скорее всего, конечно, пустышка. Люди в ненависти своей порой сами создают химер, и это не исключение, но… все равно пусть проверят.

Личность девушки установить надо бы, той, которая из закусочной.

Наведаться к матушке этой Уны, может, она расскажет чего интересного. И вообще, дел множество.

Звук этих шагов был едва различим. И потому Лука моментально сбросил дрему. Осторожно приподнялся, сунул под голову Милдред подушку. Прислушался.

Спит. И дыхание ровное.

Хорошо. Шаги… может, ему почудилось спросонья, ибо сейчас в коридоре было тихо. А ведь пол здесь еще тот, под собственным весом Луки просто-напросто прогибается.