Не знаю, что вело меня! Я вскочил на лестницу и побежал за ним, желая узнать, что же его так разозлило. Но его уже не было в коридоре – там было тихо, так, словно никто из него и не выходил. Я увидел все ту же знакомую полосу света из покоев и, войдя туда, застал хозяина всё в том же положении, что и в первый мой визит к нему. Он сидел, держа в правой руке перо, а на левой сверкало все то же кольцо.

- Не спится вам? – спросил он, медленно поворачивая ко мне голову.

- Вам, как я вижу, тоже, - ответил я, - что мы вам сделали, раз вы встали только ради того, чтобы показать мне кулак и скрыться во тьме? Ведь мы вас попросили лишь о ночлеге.

Хозяин, застыв, словно в ужасе, долго смотрел на меня. Я весь похолодел, совсем не понимая, что происходит – мне захотелось тотчас же сойти вниз, поднять свой отряд и выехать в ночь, в дождь и на болота, - куда угодно, лишь бы не оставаться ни минуты в этом странном и страшном доме.

- В какой же руке я держал перо? – вдруг спросил он.

Мне вспомнились его силуэт, и злое лицо, и перо в левой руке и то, что на ней не было кольца, которое теперь снова было на своем месте.

- В левой, - ответил я тихо.

Тут старик медленно поднялся и подошел ко мне так близко, что я чувствовал его дыхание. Ходил он еле-еле, стоял еще хуже, но все же держался. Он снял с руки кольцо и, схватив мою ладонь, положил его на нее, а затем до боли сжал ее в кулак.

- Я сам не знаю, как он появился. Только он всё ходит и ходит за мной и вместо меня. Ходит и ходит. Я – это он, но он – это не я. Мог ли я случайно разгадать какой-то шифр? Зачем он здесь! А ты… ты совсем ничего не знаешь о нем, и, значит, не сможешь его вызвать. Уходите! Уходите сию же минуту!

Я попытался отдать ему кольцо, но в ответ он всё так же больно сжимал мою ладонь в кулак и не давал возвратить драгоценность.

Тогда я в последний раз взглянул на него, повернулся и, выбравшись из комнаты, быстро сошел вниз, а затем разбудил отряд, объяснив им, что оставаться небезопасно, и через четверть часа мы уже покидали дом.

Когда мы отъехали приблизительно на четверть версты, то поняли, что за нашими спинами светится какое-то зарево. Я подумал было, что это занимается рассвет, и что день будет теплым и солнечным, но, обернувшись, мы обнаружили, что дом старика горит – языки пламени вырывались из нескольких окон, огонь с бешеной скоростью пожирал дерево, освещая всё вокруг: и лежащую перед нами мокрую дорогу, и лес, и вычерчивая внутри дома силуэт старика. Мы бросились туда, но было уже слишком поздно. Так в моих руках и оказалась эта странная вещь – без объяснений, без истории и без понимания того, что мне довелось видеть в ту холодную ночь. И еще одна странная деталь, хотя… быть может, она совершенно случайна. Позже я обнаружил, что исчезло одно из писем моей матери, которое лежало в моей шинели. Не знаю, почему, но это мне запомнилось, и очень долго беспокоило меня – до тех пор, пока я не оказался дома, найдя матушку живой и здоровой.