***

Через час я стояла напротив жилища Розанова – это был добротный деревянный дом в один этаж с красивыми резными наличниками – выглядел он чуть побольше и чуть побогаче, чем дом Мацевичей. Я слышала, что у Анатолия тоже появился свой кучер с санями, но ни его, ни саней с лошадьми сейчас видно нигде не было, а это означало, что доктор в отъезде. Мне нужно было слегка отдышаться – до дома Розанова я шла пешком, но зачем-то торопилась и сама не заметила, как все больше и больше прибавляла шаг, от чего мой лоб под меховой шапкой покрылся испариной, а дыхание совершенно сбилось. Вокруг было морозно и пасмурно: солнце скрылось за снежными облаками, голые ветви деревьев трепетали на холодном зимнем ветру, а снег все валил и валил, словно пришедшая календарная зима ему наконец-то разрешила это сделать, и он собрался выпасть весь за один день.

Я отряхнула от снега воротник шубы и поднялась по крыльцу, а потом постучала в дверь.

Открылась она не сразу – в доме около минуты слышались шаги и далекие голоса, которые переговаривались друг с другом – но из-за ветра я не поняла ни слова. Когда я уже было собралась постучать еще раз, дверь открылась, и на пороге ожидаемо возникла Маргарита – в одном из своих обычных закрытых черных платьев, бледная и, кажется, совершенно измотанная последними событиями.

- Здравствуй, Софья, - облегченно выдохнула она, - я уж думала, снова пришли из управы расспрашивать нас про случившееся вечером и про тех поджигателей. Ты ведь уже знаешь, кто это?

- Отец сказал, что ссыльные. И еще сказал почему, - я пожала плечами.

- Так вот мы и живем, - Маргарита пожала плечами, а потом вдруг воскликнула: Ох, что ж это я! – всплеснула руками и жестом попросила меня войти в дом, - держу тебя на пороге уже столько времени.

- Ты уж прости, Маргарита, что я явилась без приглашения, - сказала я, позволяя Маргарите помочь мне снять шубу, - но мне было важно знать, что с тобой все хорошо. Тебе ведь стало легче после этих вчерашних потрясений?

- Насколько это возможно, - легкая улыбка тронула ее губы, - Михаил Федорович, конечно, меня вчера едва не свел с ума, а остальное я выдержу.

Я не заметила, как мы оказались в небольшой гостиной – здесь было чисто и уютно; занавешенные муслиновыми шторами окна, на стенах – довольно простые, но милые обои, два портрета в овальных рамках: покойного и здравствующего государей, у окна – стол, на котором стояла под абажуром лампа и громоздилась стопка книг – на корешках я разглядела названия на самых разных языках: от русского и польского до латыни и…шведского?