— Этот — не иштырец, — указала она Баяру. — Похож на рюса.
— Бывает. Сын рабыни или похищенный в детстве ребенок. Но он пришел в земли кохтэ с оружием.
— И все же… — у Женьки вдруг отчаянно зачесался затылок. — Он другой. Осмотри его. Мало ли…
Баяр внимательно взглянул на жену. Он уже привык, что она видит чуть больше простых людей, чувствует по-другому. Чует опасность, вызывает огонь. Одни только огненные всполохи чего стоили — он, конечно, сразу понял, чьих это рук дело. Не удивился бы, если бы и грозу призвала она, но скорее, гроза — очень удачное для него совпадение. И если Дженна просит обратить внимание на одного из пленников, ему вовсе не сложно ее послушать.
Повинуясь жесту командира, сероглазого мальчика оттащили в сторону и раздели догола — кажется, люди Баяра мечтали найти еще одну девочку. Увы, чуда не случилось. Самый настоящий мальчик: худой, ребра торчат, белокожий, с большим родимым пятном под лопаткой и шрамом от ожога на правой ноге. В левом ухе — серьга с голубым камнем. На бледном от страха лице веснушки.
— И что скажешь, жена?
— Возьмем его себе?
— Зачем? Чтобы он ночью нас зарезал? Или поджег твой шатер?
— Я… не знаю. Где-то есть земля, где живут такие, как он? Вдруг его кто-то ищет?
Баяр глубоко вздохнул… и вовремя себя остановил. Она права. Иштырцы никогда не забирали к себе детей. Никогда. А если рабыня рожала ребенка — мальчиков убивали сразу. Девочек оставляли. Даже если кто-то и пожалел своего сына — все равно его никогда не взяли бы в войско. Значит, не простой мальчишка.
В случайности третий сын хана давно не верил, а вот в направляющую руку великих предков — очень даже. Он уже получил от них не один подарок: сначала — жену, равной которой не найти, потом — свой народ. Теперь вот на его пути появился этот необычный мальчишка.
А парень вдруг зашипел как змея и плюнул в сторону кохтэ.
Баяр спокойно подошел к нему вплотную и ударил по губам — как когда-то Женьку.
Сказал ему на иштырском, который, разумеется, понимал:
— Еще одно слово о моей жене — и тебе вырвут язык, раб. Сейчас ты жив только благодаря ей. Она из рюсов и думает, что ты — ее соотечественник. Остальных — убьют сейчас возле реки. Принесут в жертву предкам.
Мальчишка побледнел еще больше и закричал:
— Меня убейте тоже! Лучше умереть воином, чем жить рабом!
— Слишком просто для тебя. Поедешь с нами.
— Я умру сам.
Дженна поглядела на его лицо, вздохнула и сказала Баяру:
— Спроси, чей он сын?
Спросил и получил ответ невозможный, просто немыслимый: сын кагана, то есть иштырского хана. Вот этот — светлоглазый и белокожий? Смешно. А мать кто?