Да. Воин. Тут не поспоришь. Дикая кошка…
Вышла из воды, отжимая короткие волосы, в мокрой рубашке, липнущей к телу и не оставляющей простора для воображения, и Баяр вдруг вспомнил, что сам купался при ней голым. Разглядывала ли она его вот так же жадно? Попытался вспомнить. Не смог. В голове был какой-то туман. А! Это не в голове. Это у него лепешки сгорели.
Глава 19 Дикая кошка
Дженна, настороженно глядя на степняка своими невозможными светлыми глазами, приблизилась. Штаны, кое-как натянутые на мокрые бедра, покрылись темными пятнами. С рубашки текла вода.
Баяр со вздохом поднялся, кинув ей: «Лепешки можно есть», — и принялся рыться в седельных сумках. Достал свою рубашку, бросил на траву:
— Переоденься в сухое.
— Отвернись.
— И не подумаю. Ты — моя жена, буду смотреть, сколько захочу.
Фыркнула негодующе, прищурилась.
— Хочешь, я сам тебя переодену?
Молча, не скрываясь и ничего не стыдясь, стащила через голову рубаху, демонстрируя и небольшую, но вполне аппетитную грудь, и белую кожу, и кровоподтек на ребрах. Потянулась изящно, как кошка — нет, ничего в ней нет от мальчика! — подхватила пальцами сухую одежду.
Баяр глаз не отводил, даже дыхание затаил. Да, зрелище завораживающее. Но сегодня он все равно ее не возьмет, ему совершенно не нужно, чтобы жена в постели плакала от страха или сжималась от его прикосновений. Нет. Сначала ее нужно приручить.
Он с сожалением повертел в руках покрытую черной сажей сковородку.
— Вымоешь? — спросил Дженну.
Любая женщина-кохтэ могла на такое предложение рассмеяться ему в лицо, но Дженна кивнула послушно. Все же с женой Баяру, кажется, повезло, можно и договориться. А если уж она станет слушаться его, как слушался Дженай, то и вовсе все будет отлично.
— Садись. — Он кивнул на расстеленное на траве покрывало. Свернул лепешку в трубочку и протянул ей. — Нет, открой рот. Я буду тебя кормить.
— Ты дебил? — спросила Женька по-русски, ловко, словно кошка лапой, выхватывая у него из пальцев лепешку. — Я не девка какая-то. Я — воин.
— Урок послушания, воин, — терпеливо ответил Баяр, аккуратно и медленно складывая следующий хлебный пласт. — Все, что ты сейчас имеешь, исходит из рук командира. Или ты принимаешь, или идешь на все четыре стороны. Без оружия, потому что оно тоже не твое. Твоего здесь нет ничего.
Женька прищурилась и огляделась. Так, сможет ли она тут выжить одна? Без оружия и без пропитания? А запросто. Воровать она умела, долго не есть и не пить тоже. Надо только найти стан, где можно разжиться припасами. Так он и недалеко — за пару дней дойдет.