Все же оглянулась на него, а потом подумала — какого черта! Схватила сковородку и пошлепала к воде оттирать ее песком. Заодно и полюбуется на красивого мужчину. Теперь она могла себе позволить любые фантазии. Этот мужчина каким-то невероятным образом был ей вполне доступен.
Сковородка очищаться отказывалась. Баяр, краем глаза поглядывающий на ее мучения, подошел к ней — совершенно голый, абсолютно! — и насмешливо посоветовал:
— Брось. Утром ножом отскребу.
Медленно, очень медленно Женька подняла глаза. Ощупывая его взглядом, не упуская ни малейшей детали. И ноги разглядела, чуть расставленные, и все, что между ними, и дорожку черных коротких волосков внизу живота, и бронзовое тело, худощавое и мускулистое, покрытое каплями воды.
— Нравлюсь? — насмешливо спросил Баяр, когда Женька наконец взглянула ему в лицо.
Она прикусила губу и кивнула, отчаянно покраснев, но не отводя глаз. Сказать что-то уже не смогла, горло перехватило от дикости момента.
— Ты тоже мне нравишься. — Он протянул руку, поднимая ее.
Неужели это случится сейчас, сегодня?
Нет. Баяр заглядывал в ее огромные глаза цвета неба и понимал: рано. Боится она. Ей нужно еще немного времени. Он потерпит. Самое главное друг о друге они сегодня поняли. Он — мужчина, она — женщина.
Невозмутимо натянул штаны под ее изумленным взглядом. Надел рубашку. Растянулся на одеяле, приглашающе похлопав рядом с собою. Дженна, недоверчиво моргая, тихонько, на кошачьих лапках, подошла и опустилась рядом, и даже не протестовала, когда он притянул ее к себе, прижимая к горячему телу. Да, не могла она не ощутить его отчетливого возбуждения. Он все же мужчина. Ворочалась, словно нарочно его будоража, пока он тихо не выдохнул ей в затылок:
— Да спи уже. Встаем на рассвете.
И заснул, уткнувшись в ее влажные после купания волосы.
А зачем теперь на рассвете? Они куда-то спешат? И что же, он совсем ее не хочет? Нет, оно и к лучшему, конечно. Но немного обидно. Самую малость.
Разбудили Женьку далеко не нежно.
— Дженай, утреннюю тренировку никто не отменял. — Баяр тыкал ей в бок плечом лука. — Стреляешь ты все еще неважно, будем с этим работать.
Она медленно села, хлопая длинными рыжеватыми ресницами и поправляя съехавший ворот слишком широкой чужой рубахи, не замечая, как Баяр быстро облизнул губы и тихо вздохнул. Он-то спал далеко не так безмятежно.
Поднялась, забрала у него лук. Молча. Она и раньше была не особо разговорчивой, а сейчас и вовсе — все слова растеряла. Кивнула в знак того, что согласна.
Он был уже на ногах и, кажется, давно. Волосы и плечи влажные, в котелке на костре что-то варится, сам раздет до пояса, в одних исподних штанах по колено. На миг Женьке даже стало стыдно за свой крепкий сон, но она подумала, что раз Баяр спокоен, значит, нечего и ей переживать.