На этот раз — знакомые и почти родные.
— Охтыр! — засияла Женька. — Бурсул! Вы как здесь, зачем?
— К своим присоединиться решили, — мягко улыбнулся когда-то спасенный Дженной воин. — Как только я поправился, так сразу и рванул… за своим ханом.
Третий всадник ей был незнаком, ну и ладно — двоих вполне достаточно.
Между тем Сулим, а это, конечно, был он, разглядывал стан с явным удовольствием, а вот Дженну — с брезгливым недоумением. Разве же это женщина? Сущий подросток. Штаны нелепые, рубашка потертая, копна светлых волос, едва достающих до плеч. Ни груди, ни бедер. И Баяр вот на это поменял красавицу Илгыз? Да, правильно Сулим подозревал: не отличался его братец ни умом особым, ни разборчивостью. Только и всего у него было — везение невероятное да толика внутреннего огня.
Зато стан был хорош: шатры большие, мясом пахнет, и женщины уже есть, и дети бегают. Лают собаки, вдалеке пасутся кони. И спокойные все, нет печати обреченности и страха на лицах. Выходит, у Баяра тут уже свой народ. Сотня воинов — это всего лишь сотня воинов. А когда шатры, дети и собаки — это совсем другое.
— А что, у вас и овцы есть? — небрежно спросил Сулим у Нарана.
— Да, несколько сотен голов. И козы. И буйволы.
Четвертый сын хана с довольным видом качнул головой. Он так и думал — удача снова пребывала на стороне Баяра, как и всегда.
Глава 35 Наговоры
Баяр брату обрадовался. Велел всем звать его Сулим-гуай, выделил шатер и даже предложил приглядеть себе жену из свободных женщин. Сулим смеялся и говорил, что ему рано жениться. Он вообще очень повеселел в стане Баяра, ловко и быстро, несмотря на свою хромоту, обежал всю территорию, дал несколько дельных советов по обустройству и тут же занялся сортировкой припасов, освободив от этого неблагодарного дела счастливую Гаюну.
Сулим любил поесть, он был довольно полным, холеным, даже изнеженным — как женщина, но зато и в мясе разбирался отменно, и в крупах знал толк, и сыр варить умел. Под его руководством немедленно соорудили коптильню, а еще развесили сушиться тонкие полоски мяса под отверстиями в крышах шатров — так быстрее всего можно было их завялить. Ловили рыбу, тоже — вялили. Птицу били, а Женька посоветовала пухом и мелкими перьями набивать подушки.
Ночи были уже ощутимо холодными, все чаще шли дожди. Днем еще можно было носить такой удобный мужской костюм, а к вечеру Женька мерзла. Немного посомневавшись, пошла к Листян и попросила что-то более… соответствующее ее статусу. Мужчины надевали уже свои халаты, такие… шерстяные, серые или коричневые. Редко — с вышивкой или какими-то украшениями. Тоненькой Женьке они были попросту не по размеру. Другое дело — женская одежда! У Листян халат был тоже шерстяной, только красный, расшитый шелковыми узорами — зелеными и желтыми, подвязанный поясом, сплетенным из тонких шелковых шнуров. А какие чудесные были у степнячки сапожки — из мягкой кожи, с загнутыми кверху носами и вышивкой по голенищу. Под них надевался высокий войлочный чулок, и ноге было удобно и тепло.