Сходила, поглядела на мальчишку. Сидел он возле шатра с веревочной петлей на шее. Как пес. Руки связаны, лицо осунулось.
— Эй, Ольг, ты еще не помер?
— Уже скоро, потерпи, женщина, — не открывая глаз, ответил мальчик.
Спустя несколько дней вдруг выяснилось, что на кохтском он разговаривает довольно сносно. И даже имя свое знает. Ольг — вот совершенно не иштырское имя. Кто он все-таки такой?
— Воды хоть выпей.
— Не буду.
Она опустилась на землю рядом с Ольгом и принялась его разглядывать. Как приручить такого звереныша? И главное, зачем ей это нужно?
— Знаешь, зачем тебя догола раздели? — с усмешкой спросила она. Тот не ответил, но ей почудился под ресницами влажный блеск глаз. — Думали, ты девчонка. Тоже.
Вздрогнул, покосился на нее, облизнул сухие воспаленные губы.
— Я так же к кохтэ попала. Меня в поле нашли, истекающую кровью. В мужской одежде. Принесли к шаману, мы с ним поговорили… и он позволил мне остаться мальчиком. Я сирота, Ольг. Жила… не помню, где жила. Знаю только, что все время пряталась и убегала. Мальчиком было проще.
— Врешь ты все, — прохрипел мор. — Невозможно прятаться. Первый же поход отлить тебя выдал бы.
— Так он и выдал, — хмыкнула она. — Разоблачили меня. Хотели убить или воинам отдать на потеху, но Баяр женой взял.
— Глупо. Чтобы шаман — да скрыл от всего стана столь важное? Да позволил всем думать, что ты мальчик? Нарушая все традиции, оскорбляя войско? Он бессмертный или просто рехнулся от старости?
Женька удивленно поглядела на оживившегося Ольга. Действительно, с такой точки зрения она не рассматривала ситуацию. А ведь верно! Чем так важен был для Аасора мальчишка-рюс, если он предпочел рискнуть? А рисковал ли? Правда ли, что совсем никто не знал?
Додумать не успела: снова в стане началась какая-то суматоха. Ну правильно — Баяр и еще три десятка воинов еще затемно уехали в обход, заодно собирались найти логово шакалов, повадившихся нападать на овец. И конечно, без твердой руки хана сразу начались какие-то неприятности.
— Пей, — быстро сказала Женька мору, придвигая чашку с водой. — Сдохнешь ведь как собака, я лично прослежу, чтобы тебя не сожгли, а с псами в землю закопали.
— Прекрасно, — согласился мальчишка. — Из меня трава вырастет. Ядовитая. Козы ваши ее сожрут и дадут ядовитое молоко. И вы умрете.
— Я тебя в пустыне закопаю. В песочек. Так еще проще.
— Дженна-аах!
Ну, уж если сам Наран ее зовет, то дело и в самом деле пахнет керосином. Или, как бы сказали кохтэ — навозом запахло.
Стойкое предчувствие неприятностей не оставляло Женьку до того самого момента, когда она увидела причину беспорядка. Снова — новоприбывшие.