И именно к Сулиму примчался обеспокоенный Охтыр за советом, когда совсем уже извелся от своих мыслей и вопросов, — он ведь знал, как любил младшего брата Баяр.
Задыхаясь от волнения, мальчишка начал рассказывать:
— Сулим-гуай, там… Карын зло задумал против Баяра, черное зло!
Вот как! Для пацана Сулим — Сулим-гуай, уважаемый, почитаемый мудрец, а Карын, теперь уже его будущий хан — просто Карын. С довольным видом Сулим пригладил бороду и поощряюще улыбнулся мальчику:
— Ты правильно сделал, что пришел ко мне, сын славного отца. Рассказывай скорее.
— Я подслушивал, — сразу признался Охтыр. — Карын хочет, чтобы его жена поехала к Баяру и вывела оттуда Дженну. Карын решил ее украсть, чтобы Баяр бросился ей на помощь.
— И убить Баяра? — нахмурился Сулим. — Неразумно даже для Карына. Зачем? Баяра отец прогнал, очень уж на него зол. Молодым ханом уж точно Карын будет.
— Хан знал, что Дженай — девочка, — внезапно заявил Охтыр. — Не так уж, наверное, и зол. Аасор сказал, что хан позволил… чтобы все так получилось.
Сулим оцепенел. Если отец знал… тогда это меняло дело полностью.
Не раз и не два «хромой лев» слышал, как сокрушается мать, что Баяр — легкомысленный и совершенно ни к чему не стремится. Что нет у третьего сына хана ни честолюбия, ни желания возвыситься. С одной стороны, это очень неплохо — он не будет втягивать кохтэ в безнадежные войны, не станет стремиться к победам ради побед, а с другой — а справится ли Баяр с чем-то более серьезным, чем воспитание мальчишек?
Вот, значит, как выходило. Все же мать делала ставку на третьего сына! Она давно уже уговаривала отца передать власть, говорила — стоит старому волку хоть раз промахнуться на охоте, и его загрызут. Лучше уж самому красиво и с достоинством уйти. К тому же Тавегей не может не слышать возмущенных голосов молодых бойцов, все чаще и чаще звучащих за его спиной: что кохтэ погрязли в заботах, что заржавели их сабли, а острые стрелы разят лишь кусарок да ланей.
Старики еще помнили сокрушительное поражение в последней войне с угурами, но стариков становилось все меньше, а молодые хотели славных побед и новых богатств. И Карын, конечно, им это обещал. И тихо шептал самым нетерпеливым, что у Тавегея-де затупились зубы, ослабели руки, ум уже не остр: вон, поглядите, сына родного выгнал из-за девки чужеземной.
А ведь Карын, в отличие от его вечного спутника, второго брата Иргана, тоже умен. Выходит, он как-то понял планы отца и решил Баяра уничтожить.
Очень хитро… и совершенно невыгодно Сулиму. Ну уж нет, ему такой расклад не по душе. Понятно ведь, что Карын сейчас хромого не трогает, потому что отец и мать его защищают. А станет он ханом — ох и отыграется братец за все!