— Сильный хан — многие победы.
— Ох как много сил нужно, чтобы перерезать горло ребенку или убить спящего! Что же твой Карын не вызвал отца на бой? Что же не сражался с Баяром, а решил его отравить? Ах, ну да. Еще можно воевать с женщинами! Выгнать свою жену и украсть вдову брата…
Ее охранник ничего на это не сказал, но разве Женьке нужен был ответ? Она прекрасно знала, что мужчины — сплетники и болтуны ничуть не меньшие, чем женщины. Хорошо бы этот… как его… Ургай поговорил со своими друзьями. И обсудил вопрос мужественности Карына. И еще надо найти мать Баяра, если она жива, конечно. Пока же Женьке очень нужен был Аасор, имелась у нее пара важных вопросов к нему как к целителю.
Шаман совершенно не изменился. Такой же маленький, морщинистый и лысый, с хитрыми раскосыми глазами. Дженне он кивнул, ничуть не удивившись, сунул ей в руки вечную ступку с пестом, коротко сообщив:
— Черноцвет и полынь. Погребальные травы.
— Я подожду снаружи, — быстро пробормотал Ургай и выскочил из шатра.
Женька беззвучно рассмеялась.
— Что из этих трав выйдет?
— Мазь для заживления ран. То, что внутрь — яд, снаружи — лекарство.
Женька кивнула, бесцеремонно усаживаясь на подушки и привычно размещая ступку между ног. Она и раньше помогала шаману в его работе.
— Ну что, мой маленький воин, вот ты и вернулась туда, откуда все началось.
— И здесь же все закончится? — с надеждой спросила она.
— Нет. Ну… не скоро. Ты изменилась.
— Да. Я все же женщина гораздо больше, чем думала о себе.
— Я не об этом. Ты больше не ребенок. Ты — взрослая.
— Я? — искренне изумилась Женька, которая себя ребенком никогда и не считала.
— Не так сказал. Ты — птица, вставшая на крыло.
— А, ладно. — Она подумает об этом ночью перед сном, как обычно и делала. — Аасор, а часто у вас женщины родами умирают?
— Случается, — тут же погас старик. — Особенно, когда это очень кому-то нужно. Почему спрашиваешь, неуемная? Неужели не догадалась отвары пить?
— Сама решила, — призналась она. — Баяр мечтал о ребенке, а я вот… Короче… Ну…
— Я понял. М-да, это все меняет. Времени все меньше. Будь очень осторожна сейчас. И молчи, молчи. Карыну ты вдруг понравилась, и он пока тебя не тронет. Но кто знает, кто знает… На вот, кстати. — Аасор протянул ей кинжал. — Пригодится.
Больше шаман ничего не сказал, и Женька вышла из его шатра злая и разочарованная. Вот же противный старикашка, никакой от него помощи, только напугал ее еще больше! Придется как-то выкручиваться самой. Но за кинжал спасибо, с ним сразу стало в разы спокойнее.
Глава 42 Буря
Кто сеет ветер — пожнет бурю. Женька не знала, кто сказал эти слова, но они ей очень нравились. Она старательно сеяла ветер: и рассказами об Охтыре, и упоминаниями о славных победах Баяровой сотни и войне Карына с женщинами и детьми. И буря грянула — даже быстрее, чем она ожидала. Зря он, конечно, позволил ей гулять по стану, очень зря.