Наверное, тогда и пришла в их стан беда. С тех пор все поменялось.
Светлоглазые девки вообще приносят несчастье, это она поняла очень ясно. Первая, Элия, все же забрала у нее мужа, который для наложницы поставил отдельный шатер и ночевал там гораздо чаще, чем в своем собственном. Вторая, Дженна, должна была забрать сыновей.
Эймира всех своих детей любила одинаково: и дерзкого Карына, и смелого Иргана, и доброго Баяра, и хитрого Сулима. Младших, близнецов двенадцати лет, конечно, тоже любила, но с ними проблем, как со старшими, пока не было. Только она знала: будут.
Старший ее сын вообще не терпел соперников. Ему было два года, когда родился брат, и уже тогда он решил, что больше не нужен родителям, и ушел в степь. Поймали, вернули, пообещали, что брат будет ему поддержкой и лучшим другом. Когда спустя еще два года на свет появился Баяр, Карын потребовал, чтобы его кому-нибудь отдали, пока он сам этого не сделал. После рождения Сулима Карын окончательно обиделся на родителей и ушел жить в шатер к сестре отца.
Эймира точно знала, что в смерти ее мужа виноват старший сын, но молчала. Какой бы он ни был — это ее сын, ее первенец. Он отрастил зубы, стал настоящим волком. Если немного подождать, то Карын соберет войско и умчится завоевывать новые земли. И тогда Эймира выдохнет. Не без основания она теперь опасалась за остальных детей. Карын не пощадит братьев, которые могут стать ему соперниками. Уже сообщили матери о смерти Баяра, в которую та, впрочем, не поверила. Нет, только не ее светлый сынок, кто угодно, но не он!
Эймира платила за свое счастье. Ей приходилось выбирать между своими детьми. Он знала, что у кохтэ в ханской семье нередко братья убивают друг друга. Тавегей тоже убил когда-то своих братьев. Из всех ее сыновей Карын был самым безжалостным и жадным до власти, и теперь Эймира в этом убедилась.
Светлоглазая жена третьего сына хана чем-то походила на Элию, особенно — в ее одеждах. Только Элия была тихой и робкой, а в глазах Дженны сверкало настоящее пламя. Глаз она не прятала и лица не опускала, никого не боялась. Эймира запомнила ее совсем другой и теперь вдруг поняла: Баяр смог.
Дженна была любима. Только любимые женщины становятся такими… словно цветок распустившийся. Дженна — расцвела. А если Баяр любил свою жену, то Эймира тоже будет ее любить.
Сын Эймиры, первенец и убийца своего отца, глядел на нее с ненавистью.
— Если ты думаешь, что я тебя пощажу… — сквозь зубы процедил он и шагнул к матери.
— Родила я шестерых волчат, но трое из них оказались шакалами, — спокойно сказала женщина. — Один вырос в волка, да и тот ушел из стана.