Карын побагровел, сжимая кулаки, но сделать ничего не успел. Дженна, не раздумывая, встала перед Эймирой, закрывая ее собой. Вскинула голову, бесстрашно глядя в глаза мужчине.
— Она родила тебя на свет, — сказала звонко. — Тебя, и Баяра, и Сулима тоже. Не смей оскорблять свою мать.
Ее трясло от злости. Да как он посмел угрожать матери, той, что вырастила его, выкормила! Да и вообще — он мнил себя мужчиной! А мужчины не воюют с женщинами и детьми, они о них заботятся!
— Отойди в сторону, девка, — рыкнул Карын. — Не лезь.
— Это мать моего мужа, а значит — и моя мать.
Женька готова была стоять насмерть, вспомнив вдруг, что шаман ей дал кинжал. Вот пусть только попробует поднять на нее руку, пусть только посмеет!
— Ты права. — Карын неожиданно скривил губы в гримасе, очевидно, обозначавшей улыбку. — Иди в шатер, мать. Ты не в себе. Я прикажу Аасору дать тебе успокаивающего чая.
— Баяр не умер, — упрямо повторила Эймира из-за Женькиной спины.
— Конечно, не умер, — кивнул Карын довольно мирно. — Он всегда будет с нами: ветром в траве, дождем летом, снегом долгой зимой. Он там, с нашими предками, смотрит на нас…
Женька вскинула брови: интересненько! Вот нравятся ей подобные мысли.
— Гуар, Тимур, проводите Эймиру в ее шатер, да глядите, чтобы она не ходила больше по стану. Она обезумела, да и неудивительно: потерять и мужа, и сына… А ты, моя дорогая, пойдешь со мной, — это он уже к Женьке обращался, и ей вдруг мучительно захотелось вцепиться в платье матери Баяра и заявить, что она пойдет вместе с ней.
Карын был спокоен, голос его — тих и даже ласков. Но в затылке кольнуло так, что чуть слезы из глаз не брызнули.
— Никуда я с тобой не пойду, — прошептала Женька, оглядываясь и умоляюще глядя на воинов вокруг. — Прошу, не нужно.
Один из воинов нахмурился и шагнул было вперед, но тут же застыл под властным взглядом хана.
— Дженна, я просто прошу прогуляться вокруг стана, — терпеливо сказал Карын, протягивая ей руку. — Обсудим твое будущее, я думаю, пора. А еще ты расскажешь мне, что случилось с моим любимым младшим братом. Я так понимаю, Сулим коварно и подло его отравил?
Женька нащупала кинжал, предусмотрительно спрятанный под халатом. Неуверенно улыбнулась.
— Вокруг стана? Ты не обидишь меня? Твои люди были не слишком-то вежливы, когда меня похищали.
— Я не собирался тебя красть, — убедительно ответил мужчина. — Я спасал тебя, глупая, от коварства Сулима. Я знаю, сотня моего брата присягнула тебе как ханше. Думаешь, ты справилась бы с моим коварным братом? О нет, он убил бы тебя…
Женька сглотнула. Она понимала прекрасно, что Карын был с Сулимом заодно, а сейчас только что подписал своему сообщнику смертный приговор. Но он не знал пока, что Баяр не умер. А это значит — ей нужно быть послушной и тянуть время. Или… попытаться расправиться со своим мучителем прямо сейчас, пока он еще не понял, что ее нужно бояться.