Дженна что-то говорила ему, но он понял только, что она назвала его мужем, протянул к ней руку… и проснулся.
Над степью вставал рассвет. Было ясно, небо высокое, чистое, от вчерашних туч не осталось и следа. Желтые и серые холмы на горизонте, жесткая сухая трава, краски неба невероятной красоты заворожили даже никогда не замечавшего их Баяра. Он довольно легко сел, почувствовав вдруг мимолетную боль в ноге, прислушался к своему телу и ощутил зверский, выворачивающий наизнанку голод. Значит, живой.
К тому времени, когда остальные кохтэ проснулись, над костром уже висел котелок, а сам Баяр прихлебывал из миски бульон и пальцами вылавливал оттуда куски мяса и шарики курута.
— Выспались? — весело спросил он друзей. — Дозорного не выставили почему? Наран, гляди — еще одна оплошность, и сотником поставлю Бата или Бурсула. И не думай, что мы в безопасности в землях кохтэ, сам знаешь — ожидать нападения можно даже от родного брата.
— Ты сейчас крепко меня обидел, Баяр-ах, — с достоинством ответил сотник. — Нурхан-гуай не спал!
Баяр огляделся, не замечая фигуры наставника. Только что-то рыжее мелькнуло вдруг в траве, а потом исчезло. И с земли поднялся старый воин. Никто не сказал ни слова. Давно уже поговаривали, что Нурхан-гуай — оборотень, но до сих пор никто не видел ничего подозрительного. И сейчас — никто ничего не видел и никогда не расскажет.
Глава 45 Большой совет
— Мертв, — сказал кто-то из кохтэ. — Карын-ах убит… женщиной?
— Нет, — сказала Дженна, обхватив дрожащие плечи руками. — Колдовство. Справедливость свершилась.
— Она правду говорит, — неожиданно раздался знакомый голос. На плечи Женьки опустилось теплое одеяло. — Разве может женщина, даже женщина-воин, убить хана? Вы на следы посмотрите. Кто еще был здесь, Дженай?
— Баяр. — Женька позволила себе затрястись по-настоящему. — Они сражались с Карыном, а я… вмешалась.
— Бой с мертвецом?
— Баяр жив, конечно. Разве я дала бы ему умереть?
Стало вдруг очень тихо. Один из мужчин — рослый парень на голову выше всех кохтэ — быстро обернулся и пристально глянул ей в глаза.
— Но где он?
— Ждите, — усмехнулся Аасор. — Будьте уверены, приедет. И очень быстро. Не оставит же он свою жену… и ребенка, да, Дженай?
Женька кивнула и зачем-то сказала:
— А если стан Баяра принес мне клятву верности на золоте и крови, назвав меня своей матерью, а я убила Карына в поединке, я теперь — новый хан? В смысле ханша?
Аасор фыркнул весело.
— А не много ли ты о себе возомнила, девочка? Так не выйдет.
— Жаль, — пробормотала она. — А как красиво бы получилось!